Наследство Ньютона

Наверно…

Неожиданно он почти беззвучно засмеялся, указывая на свой посох.

– Видите ли, здесь нередко встречаются стаи собак. В этом районе жить вообще небезопасно. – После этих слов он опять издал звуки, которые были его смехом. – Впрочем, принципы, заложенные в инстинктах нашего поведения одинаковы у всех живых существ. Человек живет по тем же законам, что и стаи животных. Так, что бояться уличных собак надо не больше, чем людей.

И он снова рассмеялся своим скрипучим, почти беззвучным смехом. Болтовня его начинала Корневу надоедать.

Двигатель автомобиля продолжал тихо урчать. Минуту назад, из-за того, что названия улиц и номера домов были покрыты толстым слоем сажи, ему пришлось вылезти из машины и вплотную подойти к табличке на стене дома, что не доставило никакого удовольствия.

– Разделяю ваши чувства. Воздух здесь отвратительный. Жить здесь не посоветую никому. – Серьезным тоном сказал старик и представился. – Марлин Конклифф, или просто Марлин. Как я понимаю, Вы ищите именно меня.

В его произношении имя Марлин звучит почти как Мэрлин.

Но не волшебник же он?[2 - Мэрлин – волшебник из английских сказок.] Да и были ли это его настоящие имя и фамилия? Впрочем, это не важно, какая разница? Произнося Ма’рлин, старик делал акцент на первый слог. «Если он знаменитая рыба, описанная Хэмом, в книге „Старик и море“, то это очень странно». – Не без иронии решил Андрей, вспомнив, что океанского гиганта называли таким же именем, но, кажется, с акцентом на втором слоге. Широко распахнув двери подъезда дома, старик жестом пригласил следовать за ним, после чего энергично зашагал вперед по лестнице, ведущей вверх, как оказалось, на третий этаж. Андрею ничего не оставалось, как выключить двигатель, и, не забыв о сигнализации автомобиля, двинуться за ним. Внутри подъезд дома представлял собой, как и снаружи, заброшенное и неуютное место с обшарпанными стенами, на которых красовались множественные надписи разного содержания, хотя ступеньки лестницы были достаточно чисты. Чем выше они поднимались, тем сильнее у Корнева портилось настроение. В голову лезли самые дурные мысли. Особенно не приятен был характерный для старых построек запах, которым пропитался весь дом от подвала до крыши за долгое время своего существования. Довольно быстро они достигли третьего этажа. Андрей обратил внимание, что его провожатый нисколько не задохнулся от подъема, а наоборот, не проявляя усталости, энергично двигался вверх по довольно крутой лестнице без особого напряжения.