Тень: Пробуждение

Именно сегодня, когда приключений и так хватало с избытком.

– Ты охерел совсем? – мой голос стал чуть хриплым, дыхание тяжелее.

Сейчас мне не было дела до того, что их трое, что они больше, и вероятнее всего, к моему лицу и печени применят массу кинетической энергии. Закипающий гнев, страх, обида мешали мыслить рационально. Лишь глубоко внутри потаённая надежда на мирное урегулирование не дала мне ударить эту сволочь в морду. Ну и, возможно, тот факт, что его хватка практически сломала мне кость. На самом деле, боль была очень острой, стоило больших усилий не морщиться, глядя в холодные глаза с абсолютно ненатуральным красноватым оттенком, в которых отчетливо читалась усмешка.

– Или пойдешь по-хорошему, или очень сильно пожалеешь прямо сейчас, – он говорил практически шепотом, но очень отчетливо, с каждым словом сжимая плечо все сильнее. Не выдержав, я охнул.

Картинка перед глазами поплыла, я чуть не осел на землю, но парень держал меня крепко. Это не пальцы, это стальные тиски, вырваться абсолютно нереально.

Орать о помощи не позволяла гордость, да и искренне сомневаюсь, что мне массово бросятся на помощь. Люди не станут вмешиваться туда, где им могут помять прическу или повредить ноготок. Мне осталось едва заметно кивнуть и позволить повести себя во дворы за магазином. Железный кулак чуть ослабил свою хватку, жить стало немного веселее, два его дружка следовали позади нас, скрывая меня из виду. Также следом за нами двинулся черный «Гелендваген», откуда, по всей видимости, эти клоуны и появились.

Оказавшись в неосвещенном дворе, мы прошли буквально пару шагов, затем машина остановилась рядом, и меня силой запихали в салон. Настолько быстро, что я даже моргнуть не успел. Спереди сидели двое – парень и девушка. Разглядеть их я не мог, да и мысли другим заняты были. Один из троицы остался снаружи, оставшиеся двое заняли места по бокам, не давая мне возможности вырваться. Ощущение собственной беспомощности лишь усиливало злость, но абсолютно никакой пользы от этого не было.

Оставалось ждать, терпеть и надеяться на счастливый исход.

– Обращен? – спросил сидевший спереди с явным южным акцентом. Турецким?

– Нет, не вижу ничего, – ответил Железный кулак. Он очень пристально всматривался в мои глаза, пытаясь найти что-то, помимо злобы и боли. И не находил. – Султан, не понимаю. На кой черт нам этот смертный? Мы Доминус охранять должны, а не возиться с человеком. Макс нам бошки поотрывает.