Проклятие Усердия. Том 2

Следовательно, по прибытии в столицу Виктору нужно будет каким-то образом приобщиться к имеющимся там материалам. И самый очевидный вариант отпадал сразу же, ибо поступать во всякие академии и школы на общих основаниях у проклятого не было никакого желания. Оставалось уповать лишь на хоть какой-то вес своего имени пополам с умением договариваться, что для в какой-то степени интроверта достаточно сложно.

А ведь это лишь один пункт из великого множества требующих решения и внимания при том, что времени у Виктора больше вряд ли станет.

Подавлять проклятие, тренируясь с маной, бесспорно, было не столь времязатратно, но даже почти двукратного выигрыша по времени проклятому оказалось мало. Вместо десяти-двенадцати часов он теперь тренировался по семь-восемь, и действительно свободного времени у него оставалось много больше, чем обычно: что-то около шести-семи часов при том условии, что рутину он выполняет в темпе вальса, и на протяжении дня особо не расслабляется. Любой разговор, любое отвлечение – и вот уже времени куда меньше, а задач совсем наоборот, больше.

Так что вопрос приоритетов стоял очень, очень остро.

Следующим пунктом по списку, но не по значимости шла Страйя, а так же решение её главной проблемы. Тёмный дар был опасен: в этом Виктор более не сомневался. Но для его подавления требовалось уже сейчас начинать изыскания в этом направлении, что было крайне рискованно. Проклятый уже пытался «выйти из тела» , как было тогда, незадолго до нападения немёртвых, но у него ничего не выходило.

То ли обстоятельства не совпадали, то ли прикладываемых усилий было недостаточно, но вновь шагнуть на изнанку у проклятого не получалось. А ведь он сильно этого хотел! У него было сразу две причины для того, чтобы к этому стремиться.

Не считая помощи Страйе, конечно же.

Во-первых, у решившего сделать его «святым» алтаря он инстинктивно, в стремлении побороть чужую ману хапнул лишку с изнанки, и вреда не понёс. Правда, пользу от этого действа тоже отследить было проблематично ввиду как раз-таки становления проклятого ещё и «святым».

А ещё не факт, что мана с изнанки действительно была, ибо воспоминания тех секунд в памяти проклятого были размытыми, смазанными и плывущими.

Во-вторых, Виктор, выйдя из тела после своего первого настоящего боя, увидел ману так глубоко, как никогда раньше, и это было… интересно. Маняще не тем бессмысленным интересом, который порой возникает у людей по поводу и без, а интересом вполне себе оправданным.