Второй Великий Учитель. Части 1 и 2

В примитивных стабах нимф просто убивает толпа. В относительно цивилизованных, как наш, прогоняют из стаба. А это верная смерть.

– Что значит, нимфа? – испуганно спросила Меда.

– Это значит, что ты имеешь неограниченную власть над мужчинами. Повторяю, никогда не используй свой дар, – говорил он тихим напряженным голосом.

– Конечно. Обещаю! – заверила его ошарашенная Меда.

Еще Рентген объяснил какие препараты и как часто она должна принимать чтобы быть в форме и желательно развивать у себя еще способности.

Речь шла о живчике и гороховом растворе.

И потянулись дни, полные новых впечатлений. Работы то не было совсем, то оперировать приходилось сутками. Иногда бригады рейдеров были так потрепаны, что Рентген не успевал сшивать им раны и вправлять переломанные конечности и поручал Майе оперировать самостоятельно.

Кроме хирургии Рентген вел прием иммунных и как знахарь. Информацию о пациенте он записывал вязью из каких?то крючков. К умению знахаря у Ренгена появилась способность после нападения на него в больнице неадекватного рейдера.

Знахарскому графическому письму же обучил его предыдущий знахарь.

Время летело незаметно. Через год, проводя очередной осмотр Майи, Рентген удивленно сообщил, что у нее появилась способность знахарки.

– Тебе очень повезло, радовался Рентген, – и мне тоже. Я обучу тебя тонкостям этого искусства.

– Когда все поймешь и освоишь, тогда я с чистой совестью оставлю на тебе больницу с практикой знахаря и перееду в стаб Белый. В Белый меня давно зовут.

Им нужен такой специалист, – делился он своими планами.

Глава 10. Дед. Муравьиная история

Под утро приснился сложный, и местами не совсем понятный, но очень логичный сон. Мне снилось, что я – муравейник и вспоминаю всю свою прошлую жизнь. В голову ворвалась огромная масса чередующихся фантастических картинок и все это подкреплялось сложной гаммой чувств муравейника, сопровождающих эти мыслеобразы. Проснулся я в холодном поту от ужаса перед надвигающейся катастрофой.

Я понял что это послание от муравьев и его нужно расшифровать и понять.

Сон это такая штука – если ты хочешь его запомнить, нужно сразу же после пробуждения его как бы заново прокрутить и тогда он отложится в долговременную память. Чем я незамедлительно и занялся, параллельно переводя все это в привычную человеческую терминологию. Рассказ муравейника после такого перевода выглядел примерно так:

Когда муравейник попал в этот мир, то сразу включился в битву за выживание.