И всё-таки дракон!

Леслах же почесал правый ус, хмыкнул и пошёл на пост, напоследок лишь ободряюще похлопав жадно жующего сосиску парня по плечу.

***

– Гешка! Куда ты прёшь то? Не видишь, господин едет?

Дрожащими руками Гешка пытался поправить смешную шапку, стараясь всеми силами разглядеть происходящее вокруг. Правда, пока ему удавалось лишь высвободить испещрённый веснушками нос. Но даже сквозь образовавшееся маленькое смотровое окошко он мог разглядеть, что находится не совсем в вертикальном положении, а грозно стучащие копыта рыжего жеребца неумолимо приближаются к нему.

Вдруг, чьи-то крепкие руки схватили его, одна за ворот, вторая правый рукав. Через пару мгновений жеребец стал уплывать, а земля завертелась, и теперь он видел припорошенную снегом землю и свои ноги, твёрдо стоящие на ней.

– Прошу прощения, сударь. – Наконец поправив шапку, произнёс Гешка.

Его виноватые слова едва долетели до горделивого всадника в широком алом плаще. Скрытый под острым козырьком широкополосной шляпой взгляд еле двинулась в сторону мальчика.

А из-под плаща, отпуская поводья, показалась окованная чёрным железом рука. Небрежным жестом всадник указал им проваливать. Гешка ошеломлённо продолжал смотреть, пока в затылок ему не упёрлась сильная, мозолистая рука.

– Спасибо, добрый господин! Спасибо!

Худощавый юноша в широкой шляпе с неровными жидкими усами, тёмными, словно вываленными в золе, кланялся побеспокоенному всаднику, вместе с собой наклоняя и парнишку, доводя его голову чуть ли не до самой земли. Каждый такой их синхронный кивок сопровождался осторожным шагом назад, чуть ли не до тех пор, пока они не скрылись в тенях тяжело нависающих кривых крыш ближайшего переулка.

– Ты совсем что ли сбрендил, Гешка? Али может тебе жизнь уже не мила?

– Да не бурчи, Вадик, я же не специально. – Гешка стянул слишком большую для него шапку и размашистыми движениями, крепко ударил её о штанину, сбивая налипший поверху снег. – Ничего страшного же не случилось.

– Во имя бога нашего Инфора, Гешка! Я всегда думал, что тебя нам подкинули, теперь точно убедился.

Не мог у наших родителей появиться такой дуралей как ты.

– Ничего меня не подкидывали! Всё-то ты врёшь, Вадик!

– Подкинули, подкинули. Иначе глядел бы по сторонам, прежде чем дорогу переходить.

– Да это просто всё эта дурная шапка! Она мне велика! – Плаксивым голосом оправдывался, младший.

– Вот не надо на шапку пенять только. Отличная шапка! Отец в ней ходил сколь, потом я отходил, даже не запачкали.