В тени экватора

А там дальше придумает, как попасть в Анголу.

Теоретически река Конго впадает в Атлантический океан, а там есть участок границы с Анголой. Правда, плыть придется порядка двух тысяч километров, под проливным дождем, мимо обитаемых деревень, неизвестно кем заселенных, мирными или враждебными гражданами, да и крокодилы наверняка не дремлют.

Так думал Михаил, готовясь к очередной ночевке. Он аккуратно сложил все тряпки в менее всего промокаемый угол, слепив из них некое подобие перины. Сверху натянул прочный брезент.

Притачал его так, чтоб образовалась из ткани своеобразная выпуклость кверху, так вода, по замыслу, не станет заливать лежанку, не будет накапливаться на брезенте, а начнет скатываться с него вниз. Отужинал консервированной тушенкой и галетами, запил через трубочку водой из фляги, намазался спецкремом и улегся на отдых.

Скоро пойдет тропический дождь. Небо затянуло серой беспросветной мглой. В этих широтах можно хоть часы сверять по наступлению ливня. Плюс-минус пять минут. Такова здешняя природа.

Чу! Вот и упали первые крупные капли. Вовремя лейтенант забрался в свой импровизированный домик.

Вода вовсю застучала по толстой ткани, как Кремнева вдруг озарило: а как же он завтра доберется до берега? Как преодолеет эти несчастные двадцать метров, отделявшие его от суши? Ладно, утро вечера мудренее. А сейчас смертельно хочется спать. Кругом неистовствует стихия, сверху низвергаются тонны воды, где-то вверху разъяренно сверкает молния, грохочет стращающий гром, а он, сухой и сытый, возлежит посреди мокрого тропического леса и в ус себе не дует.

Глава 3

Он проснулся без посторонней помощи. Кто-то тяжелый и упругий навалился на него сверху и деликатно вдавил в лежак. Приоткрыв глаза, Михаил рассмотрел провисший, прижавший к топчану, отяжелевший за ночь брезент. Все же задумка с выпуклой крышей до конца не удалась. Податливая ткань прогнулась и насобирала порядка центнера воды. Стараясь не расплескать драгоценную жидкость, Кремнев выкарабкался наружу.

Перед ним явилось небольшое озеро чистой дождевой воды.

Недолго думая, лейтенант заполнил пять фляжек живительной влагой, следом сбросил одежду и решил смыть остатки сна. Большинство царапин на коже припухло и покрылось зловонным гноем. Как мог, омыл избитое, саднящее тело. Отмыл от грязи и гноя кожный покров и опять переоделся в чистое белье.

Пока переводчик осуществлял гигиену, у него в голове родился относительно простой, но дерзкий план по спасению.