В тени экватора

Неожиданно дорогу перебежало странное животное, с туловищем зебры и шеей жирафы без пятен. Окапи!

Потянулся за пистолетом, но передумал. Вес этого редкого животного килограммов под двести, одной пулей вряд ли уложишь. Ради трех килограммов мяса, что он успеет съесть до того, как остальное протухнет, лишать жизни такого красавца? Нет, не стоит оно того. Тушенка еще есть, вода тоже, а патроны на исходе.

К полудню сделал привал. Остановился под высоким деревом с могучей кроной. Лежа на расстеленном брезенте, принялся пристально вглядываться вверх, стараясь разглядеть далекое небо.

Сквозь густую листву пробивался рассеянный зеленоватый полумрак. Вдруг что-то блеснуло на соседнем дереве, росшем метрах в пятидесяти от него. Что это? Пригляделся, очень похоже на кусок самолетной обшивки. Вскочил на ноги, вгляделся еще раз. Да, так и есть – фрагмент крыла. Усталость как рукой сняло, приободрился, скрутил брезент, швырнул в лодку и пошел далее, приглядываясь к сломанным верхушкам.

«Аннушка» возникла внезапно, словно привидение.

Лейтенант отер пот со лба, завернул за колоссальное, с гладкой коричневой корой дерево и чуть не сел от неожиданности на лодку – в каких-то десяти метрах впереди лежал самолет. Точнее, то, что от него осталось.

Пропахав по верхушкам деревьев, потеряв по пути оставшееся крыло, шасси и двигатели, ломая все вокруг, Ан-12 носом въехал в красноватую землю. От него сохранились лишь смятая кабина и половина серебристого фюзеляжа. Выждав, пока угомонится не на шутку застучавшее в груди сердце, переводчик не спеша приблизился к остаткам самолета.

С шипением из недр фюзеляжа выползла черная змейка и с достоинством удалилась в кусты. Лейтенант вытащил пистолет и рукояткой несколько раз сильно стукнул по дюралевой обшивке. Сею же секунду изнутри выпорхнула стайка ярких щебечущих птичек и какие-то, по виду похожие на крупных грызунов, коричневые подозрительные животины.

– О-го-го! Тут есть кто живой? – крикнул Кремнев на русском языке. Затем повторил свой вопрос на португальском, испанском и английском.

Немного подождав, добавил еще и по-французски.

– Ой-ой! – ответило слабое эхо.

Подпрыгнув, Михаил ухватился за приподнятый над землей метра на два край фюзеляжа, подтянулся и еле-еле влез вовнутрь. Едва он очутился в салоне, как тут же, чертыхаясь, пулей выскочил наружу. Резкий смердящий запах разложившихся трупов заставил его немедленно ретироваться.

Насколько успел разглядеть, в самолете оставалось несколько ящиков.