В тени экватора

И во мне нет и капли тепла!

– Однако как такое возможно?

– А тебе в голову не приходило, как человек в сельве, под дождем, без одежды, без еды, где полно диких зверей и ядовитых насекомых, в одной лишь майке, да еще и со сломанной ногой, больше десяти дней пробыл? Больше десяти дней прошло с момента падения нашего самолета.

– Да, я не придал особого значения этому факту. Ты же лингала, выходец из этих мест, сам же говорил. А вы, надо полагать, выносливые люди и к джунглям привычные.

– Ха-ха-ха! – беззвучно засмеялся зомби. – Мы-то привычные, но без еды и одежды долго не протянем. Одним пигмеям это по силу, и то потому, что они этому обучаются с самого раннего детства. Ладно, ближе к делу. Мы все погибли, и я, и твой майор, как его?

– Кравцов, – подсказал лейтенант.

– Да, точно. И Кравцов погиб, и оба кубинца, черный, как я, и белый.

– Как я, – попытался пошутить переводчик.

– Слушай и запоминай, что я скажу дальше, а пока шутки в сторону.

– Ну а что тут такого, когда еще доведется пошутить с живым мертвецом?

– Здесь, в болотах, расположена скрытая от посторонних глаз некая база, – продолжил зомби, не задерживаясь на сарказме переводчика.

– Что за база, Мишель?

– Кремнев, – впервые заирец обратился к советскому лейтенанту по фамилии, – слушай, вопросы после! Дождь почти прекратился.

– Извини, больше не буду!

– В общем, так. Не знаю, кто они и какие задачи преследуют, только твале мгобо их рук дело.

Они искусственно созданные твари! Не перебивай! Когда хвост отделился от самолета, мы все, кто находился в салоне, повылетали вслед за тобой. Затем я потерял сознание. Очнулся в их лаборатории. Они выпустили из меня всю кровь и вместо нее влили какую-то светло-фиолетовую жидкость. К ноге приладили прибор, что-то типа передатчика. – Мишель указал пальцем на дырку в ноге. – Вживили вот сюда, прямо под кожу левой голени. С его помощью они меня контролируют. Подают мне необходимые команды.

– Как? На каком языке?

– Ни на каком. У меня в мозгу само все воспроизводится. Я на экране там, в лаборатории, видел, как ты расправился сначала с одним маленьким твале, а потом с двумя большими.

– На экране? Что за бред?!

– Это не бред, там такая белая комната, на стене огромный экран и все видно: как ты в самолет лазил, как стрелял в молодого твале.