Десятый круг

Я его заберу.

Доктор Манн прервал мою реплику и обратился к санитару:

– Сергей, веди обоих в отделение. Да смотри, чтоб мажор не облевал тут все.

– Владлен Маркович, вы сейчас в кабинет? Можно к вам на секунду?

– Сережа, я помню. Я обещал, я отдам. Но речь шла, что ты не уволишься минимум полгода.

– Спасибо, Владлен Маркович. Остальное как обычно?

Доктор МАНН очень экономно кивнул в знак одобрения и вышел из смотровой. Вслед за доктором стали выволакивать меня с долговязым Пашкой, сонных и совершенно ничего не понимающих.

Нас вели длинным коридором с решетчатыми небольшими окошками, сквозь которые изредка виднелись отблески электрического света. Перед лестницей опять решетка, только уже ограждающая пространство над лестничным пролетом. Потом еще решетка, отделяющая спуск в подвальное помещение. И опять коридор. Опять решетки, двери, сетки, крашенные стены, маленькие окна, затянутые паутиной арматуры.

– Ну что, бухари, милости просим. В тюрьме никто из вас не сидел? А то б сравнили… Тюрьма вам бы, точно, раем показалась, – санитар разговаривал сам с собой. Он продолжал произносить текст как мантру, которую необходимо зачитывать в уши каждого вновь прибывшего.

Санитар вел нас под руки. И что-то тяжелое в кармане его халата, что-то не литое, но металлическое при каждом шаге шлепало меня по ребрам.

Последняя дверь. Воздух. Пасмурный день нагнетал тучи, но и предвкушал дождь. Пахло озоном, грозой, скорой влагой с неба. Я вдохнул. С этим вдохом меня тут же стошнило. Все, что было мной отправлено в желудок в течении последних суток в ресторане, фонтаном брызнуло на тапки Сережи.

– Урод, мне ж еще ночь дежурить! – санитар как ошпаренный отскочил, бросив меня на асфальтированную, изломанную проросшей травой дорожку. – Сука. Ну ты у меня отхватишь ща.

Этот здоровяк в белом халате, как раненый зверь, готовящийся к прыжку, стряхнул на траву источающие зловоние тапки. Бросил на траву Пашку, вытирая уже голые ноги о его одежду.

Мне полегчало от высвободившегося желудка. Я понимал, что сейчас меня будут бить, но было все равно. Я просто упал на асфальт и сжался в позу зародыша. Я ждал. И тут привычный перелив моих лучших наручных часов «Патек Филип» сообщил о наступившем новом часе.