Недавно прошел дождь. Часть 1

В театр ходит очень немного людей, а для них выступают целые актерские труппы, вкупе с костюмерами, гримерами, режиссерами. А для демонстрации кинофильма достаточно темного помещения, белой стены и киномеханика с его аппаратом. Кино, а не театр и ничто другое – единственный, самый доступный способ просвещения. – Немного задумавшись, Елена вдруг посмотрела на меня и сказала – Хотя есть люди, которым всегда нужно чуточку больше. Наверное, вы, Павел Иванович из таких людей. Простите, если я была слишком резкой с вами.

– Леночка, – не выдержал профессор, – нужно обязательно уточнить, что кино – самый доступный способ просвещения в наше время.

Ему еще нужно расти и расти, чтобы стать просветителем. Тогда как исторически самым доступным способом просвещения народа является религия.

– Папа, это время прошло. Сегодня рамки библейских заповедей стали тесны. Сегодня выстраиваются новые отношения между людьми.

– Елена, я как профессор заявляю тебе – не может быть никаких новых отношений между людьми. В истории уже все было.

Даже у Карла Маркса говорится о новых производительных силах и производственных отношениях, и ни о чем другом новом. А суть библейских заповедей ты сможешь найти даже в трудах Ленина. Они могут иметь другую идеологическую окраску, но сути своей не меняют. Заповеди – это универсальный закон бытия любого человека в любом обществе. – Профессор, кажется, всерьез начал отстаивать свою точку зрения, несмотря на то, что оппонентом является его дочь.

Ситуацию нужно спасать. Мария Андреевна подумала так же.

– Елена, папа прав. Библейские заповеди – это основа существования общества и людей в обществе. Владимир, девочка познает мир. Ей нужно рассказывать. Дискутировать будешь со своими коллегами и студентами. Павел Иванович, разговор про театр я завела для того, чтобы вы пригласили Леночку на какой-нибудь классический спектакль в оперный театр.

За столом стало очень тихо. Потом вдруг громко расхохотался Владимир Николаевич, а после и мы с Еленой. Мария Андреевна еще какое-то время сохраняла серьезное выражение лица, но вскоре не выдержала и тоже рассмеялась.

– Ну вот, а такая затевалась интрига, – сокрушалась сквозь смех Мария Андреевна.

– Мама, зачем эти интриги? – Елена выглядела и смущенной, и растерянной.

– Елена Владимировна, – решился я, – мне кажется, что лучшего повода пригласить вас куда-нибудь сегодня уже не будет. Мне пришла идея пригласить вас завтра на прогулку к Шарташскому озеру. У меня есть друг, Борис Лихтерман.