Чудеса на каждый день. Правдивые истории из жизни Иван Иваныча, московского ветеринарного врача

Питон сделал то, что и следовало ожидать от него в такой ситуации, поскольку, за исключением головы, остальное его тело сохранило свободу действий. Дуся немедленно обмоталась вокруг державшей её руки и, как и положено питону, как следует сдавила.

Паша побледнел. Попытался оторвать змею от руки, но куда там! Он беззвучно захлопал ртом…

– Не боись, Пашок, она ж тебе не на горло намоталась, – подскочил к ассистенту Иван Иваныч. – А ну, Игорян, давай, разматываем!

Они вдвоём схватили змею за хвост и с усилием стали, раскручивая, снимать с Пашиной руки.

Дуся, как могла, сопротивлялась, но, наконец, её вытянули в прямую линию.

– Держите, я за спреем.

Иван Иваныч побежал на кухню. Теперь Паша держал питона за шею, Игорёк за хвост. Растянутая змея не могла ничего сделать, только рот её был злобно открыт, а глаза метали молнии.

Доктор вернулся с баллончиком и залил змею со всех сторон.

– Понесли обратно!

В таком же растянутом виде ассистенты отнесли Дусю в столовую, бросили в террариум, а Иван Иваныч быстро поставил на место заранее приготовленную крышку.

Змея сделала выпад вверх, но обиталище уже было закрыто надёжно.

– Всё, – выдохнул Иван Иваныч, – обработали на фиг!

***

Полчаса все отпаивались чаем, включая Ирину Дмитриевну и Тину. Дуся ещё некоторое время побесилась, потом заползла в угол, свернулась и успокоилась. Решив, видимо, отомстить в следующий раз.

– Мда-а, пацаны, такому вас в академии не учили, – протянул Иван Иваныч. – Кстати, вы завтра оба работаете?

– Вообще-то у меня выходной, – робко начал Паша.

– Нет, никаких выходных! Экстра-смена в связи с производственной необходимостью. А то кто тут завтра прыгать будет вокруг этой дамочки?

Доктор отхлебнул ещё чаю.

– Я только одного не понимаю, – задумчиво проговорил он, – Аркадьич же эту гадюку обрабатывал вообще один! Как?! Супермен он, что ли?..

О методах лечения и невпадении в крайности

До Нового года оставалось несколько дней.

Настроение у всех было одновременно и предпразничное, и напряжённое – накопилась усталость, и все надеялись, что вот придёт праздник, и оно само собой спадёт с плеч и вновь всем будет легко и счастливо.

Иван Иваныч в обед сидел в столовой и поглощал омлет на помидорах, когда на второй этаж поднялся мрачный Петрович.

– Всё, увольняюсь на хрен! Надоело. Лечишь, лечишь их – и на тебе, фигу под нос!

– Чего это тебя понесло так? – спросил Иван Иваныч.