Жизнь на Марсе. Межпланетная война

Это были прозрачные кабины, перемещающиеся снаружи здания вверх и вниз, вход в лифты был изнутри здания. Они направились к лифтам. Уже подходя к ним, они заметили, что следом за ними туда же подходит та самая девушка-гуманоид, Фойс. Гена подумал, что, наверное, этими случайными встречами их знакомство не ограничится.

Они втроём вошли в лифт. Было видно, что Фойс смущена, но не ищет повода для того, чтобы ехать на другом лифте. Он между тем совершенно незаметно тронулся и стал с ускорением бесшумно подниматься вверх.

Гене было чрезвычайно любопытно познакомиться с Фойс, но он не знал, как это сделать. Здесь не Земля. И он старался не смотреть на девушку. При этом ясно понимал, что она так же проявляет интерес к нему и украдкой смотрит на его отражение в блестящей стене кабины.

Сиу решила первой начать разговор:

– Фойс, ты в миграционный департамент?

– Да.

– И мы тоже туда. Ну, как тебе Марс?

– Нравится. Скоро с подругами полетим на катере на Землю.

– Познакомься, мой сын Гена, он недавно оттуда.

Глаза Фойс на мгновение немного расширились. Ресниц не было совсем, но глаза были очень выразительные.

– Фойс. Я с Араксиса, система трёх Медуз, галактика Логл.

Геннадий немного засмущался и заволновался. Ещё никогда он не знакомился с гуманоидами.

– Гена. Я тоже с системы, с этой, как её… с Земли я, в общем. – И он протянул ей руку для рукопожатия. Фойс посмотрела в неё, ничего в ней не увидела и вопросительно глянула на Гену. Он пояснил, что на Земле так принято выражать взаимное доверие и уважение.

Фойс улыбнулась, и протянула ему свою руку. Гена впервые в жизни прикоснулся к представителю из другой галактики. Рука Фойс оказалась мускулистой и горячей, кожа мягкой и нежной. Чувствовалось, что у неё сильные мышцы. Было необычно держать большую трёхпалую руку. Гена стал объяснять Фойс смысл и историю рукопожатия. Фойс проявляла неподдельный интерес к его рассказу. Геннадий же, встретив благодарного слушателя, начал с воодушевлением рассказывать Фойс о Земле.

Лифт остановился, они вышли оттуда втроём. Перед ними был огромный холл. Стен не было вообще. Точнее, стены были, но они представляли собой тоненькие промежутки между огромных окон неправильных форм. Возле одного из этих окон в кресле сидел молодой мужчина, внешне марсианин. Кресло представляло собой нечто вроде чаши с округлыми краями и множеством мельчайших отверстий. И на тоненькой единственной ножке. Мягкий материал в точности повторял форму тела марсианина.