Траектории СПИДа. Книга третья. Александра

Но то было несколько лет назад. Тогда Настенька немного испугалась и отказалась от публикаций, заявив твёрдо, что не считает свои стихи готовыми для всеобщего обозрения. И на занятия тоже так и не пошла, хотя писать стихи не прекращала.

Теперь мысли заскользили совсем быстро. Конечно, надо печатать стихи. Она не Пушкин и не Есенин, успевшие многое к двадцати годам, но у каждого свой путь. А Настенька тоже знает, что сказать сегодняшней молодёжи. У неё свои мысли. Они отличаются от того, что сейчас печатают.

Может, потому сегодня её стихи не возьмут вовсе? Может, она уже опоздала с ними?

Настенька подскочила в кровати. Надо немедленно позвонить Лоле, если она продолжает там работать.

– Что это тебя вздёрнуло так рано? – раздался заспанный голос Веры. – Или уже пора вставать? Который час?

Настенька посмотрела на свои часы, лежавшие на тумбочке.

– Какое рано? Уже семь часов.

Она и не заметила, как пролетело время.

– Верунчик, а я тебя сейчас ошарашу. Я, кажется, беременна.

– Что ты говоришь! – воскликнула Вера и сама подскочила на диване. – Ты уверена?

– Ну, почти. – сказала Настенька, и они принялись обсуждать с сестрой довольно интимные детали, которые совсем не обязательны читателю.

После завтрака Настенька пошла на работу и оттуда позвонила в редакцию журнала "Литературная учёба". Лола была на месте и не сразу, но вспомнила девушку с неплохими стихами и нерешительным характером. Узнав, обрадовалась и предложила:

– Знаешь что, Настя, если хочешь, давай встретимся сегодня у ЦДЛ.

Там сегодня как раз небольшая встреча по поводу открытия нового журнала, заодно расскажешь им о вашем музее.

– Где встречаемся? – переспросила Настенька.

– Да на улице Герцена. Недалеко от вас. В Центральном доме литераторов.

– А-а, поняла. Когда подходить?

– Без четверти шесть. Но не опаздывай. Без меня тебя не пустят. Там только по документам членов союза писателей пропускают.

Где находится ЦДЛ, а проще клуб писателей, Настенька знала хорошо, поскольку старинное мрачноватое здание из красного кирпича с широким козырьком, заметно выступающим над тротуаром, располагалось на соседней улице, идущей параллельно улице Воровского, у выхода на которую Большого Ржевского переулка и жила Настенька.

Но ей ни разу не доводилось бывать в этом доме, так что начинать путь в литературу, который она наметила сегодня для себя, с посещения писательского центра, должно было быть хорошим предзнаменованием.