Оппозиционер в театре абсурда

I'll buy you anything else… Come!

– Спасибо… Да, конечно… – окончательно перейдя на русский, бормотала Марьяна, засовывая записку в карман пуховика.

– Do you want to take a look? – бойко загалдели художники, зазывая щедрого иностранца. Он нехотя отошел от Марьяны, подошел к обладателю красного шарфа и купил у него пейзаж с разведенным мостом на фоне Петропавловской крепости. Причем за этот пейзаж заплатил гораздо больше.

– А? Что я говорил? – добродушно усмехался в бороду Марьянин доброжелатель. – Говорил, что девочка покупателей будет привлекать – так и получилось.

– Да, теперь сам вижу, – мурлыкал, прищурившись, как кот, толстяк в красном шарфе. – Ты это, девочка, в следующий раз пофасоннее что-то надень.

Решив, что больше одного везения в день быть никак не может, Марьяна еще некоторое время постояла для вида, а затем собрала свое хозяйство в большой пакет и, вприпрыжку от радости и холода, побежала домой.

Мать уже собиралась на работу.

– Мам, ты еще не ушла? Ура! Живем! Картину купили!

– Да ты что?! Какую?

– Новую! Уголок Михайловского парка.

За сто долларов!

Марьяна помахала перед глазами матери зеленой купюрой.

– А я что говорила? – затараторила та. – Говорила же – работай больше! Вот ты поработала, дочь, и на этой последней картине, видно, мастерство твое отточилось, вот ее и купили. Еще работай, еще! Сейчас дело-то и пойдет.

Марьяна хотела рассказать матери о приглашении иностранца посетить его в отеле, но густо покраснела – и промолчала.

А когда мать ушла на работу, вытащила записку и выбросила в форточку.

– За сто долларов чувствительное спасибо! – зло крикнула она. – А вот зарабатывать я собираюсь исключительно своим талантом, а не другими местами… Сволочь! Думаешь, все мы здесь продажные, да? Думаешь, поманил долларом, и делай с нами что хошь? Хрен тебе!

Весь вечер Марьяна остервенело работала. Уже поздно, к самому приходу Маргариты Николаевны, новая миниатюра была готова. Девушка вставила ее в пластиковую рамку, показала матери:

– Ну? Узнаешь?

– Н-нет, что-то не узнаю… А где это?

– Ай, мама… Это же Зимняя канавка!

– Ааа… Вот теперь узнаю.

Точно! – Мать нацепила на нос очки. – Да, теперь ясно вижу… И скажу тебе – эта канавка, то есть, эта картинка, уйдет еще быстрее. Мастерство-то – оно растет… Мазок смелее, игра красок там… Думаешь, я ничего не понимаю? Нет! Пообщалась с твоим отцом, наблатыкалась немножко.

Однако на следующий день Марьяна простояла впустую.