Я принесла тебе Бога

Вы их убиваете на месте? Я о фанатиках.

Эйра еще немного посмотрела на профессора, и спрятала пистолет в кобуру.

– Мелочь всякую: клириков, сочувствующих – уничтожаем на месте. Тех, кто поважнее: духовных наставников, проповедников, монахов – мы везем в тюрьмы Ковена.

– Да уж, – снова ухмыльнулся Сулу, – последний штурм закончился тем, что фанатиков нашли мертвыми с зашитыми ртами, в которые, перед этим, были вложены их отрезанные половые органы и молочные железы. Даже парочка журналистов под раздачу попали.

Как вашу ведьму зовут? Боудикка? Все знают, что любая встреча с ведьмой окончится либо мучительной смертью, либо жестоким проклятием.

– А почему тех, кто поважнее, не убиваете на месте? – перебил профессора ведущий.

– Тогда они сразу становятся великомучениками, – улыбнулась ведьма, демонстративно не обращая на профессора внимания. – За веру же погибли. И тем самым укрепят веру у других фанатиков. Слухи в этой среде распространяются почти мгновенно.

– И что? Вы их просто сажаете в тюрьму?

– Нет, мы их отпускаем сразу после процедуры отречения.

Это очень эффективно. Человек, прилюдно отрекается от веры, и мы это показываем по специальному телеканалу.

– Но человек может обмануть, отрекаясь от веры!

– Кого? Бога? – Эйра прикурила сигарету. – Вы не против? – спросила она Андрея и глубоко затянулась. – Если человек идет на обман, чтобы спасти свою шкуру, то он уже не доверяет своему богу. Нельзя отречься от бога понарошку. Вся соль религии в том, чтобы слепо верить, что бог тебя обережет от любой силы.

А если не уберег, значит, в царствие небесное без судилища принял. В любом случае хорошо. Отрекаясь, ты сомневаешься в силе его и намерении.

– И как, успешно? У вас есть для этого специальные люди?

– Пока было успешно. Но с каждым разом все труднее, – ведьма затянулась. – Знаете, об этом не любят говорить. Это крайне неприятная часть нашей работы. Для примера скажу, что в одном из последних отречений нам пришлось резать детей на глазах родителей.

Долго не продержались. Родители, разумеется.

– И как потом спите? – спросил профессор.

– Да у нас тут сарказм на сарказме! – не выдержала Эйра и демонстративно выдохнула дым прямо в лицо профессору. – Когда от тебя зависит жизнь миллиарда людей, когда ты из последних сил пытаешься сохранить эту хрупкую надежду, когда ты сама ставишь крест на своей личной жизни, тогда не до нравственности. Вы не переживайте, профессор.