Остров русских

Нужно было подготовиться, выставив хотя бы часть снастей. Ограничились одним рейсом рабочей шлюпки. За день устали, да ещё на фоне стрессовой ситуации всё ещё продолжали чувствовать себя не спокойно. Решили лечь пораньше, но не в пещере, а на открытом воздухе на надувных матрацах и в спальниках.

Утром Кузьма по-стариковски просыпался раньше всех. В этот раз пробуждение опять показалось тревожным. Ему послышался всхлипывающий не громкий плач ребёнка. Выбравшись из спальника, Кузьма вышел на берег и увидел в десяти шагах небольшую резиновую лодку.

Её прибило к берегу и покачивало на прибойной волне. Внутри полулежал маленький мальчик лет шести. Он шмыгал носом и тихонько плакал, но выбраться из шлюпки не пытался, видимо сильно устал или чего-то боялся. Кузьма тихонько приблизился, чтобы не напугать хлопца, и крепкими руками вынул его из шлюпки и, прислонив к плечу понёс к спящим товарищам. Они, снова не доспавшие, сразу не могли понять, что опять случилось. А когда увидели ребёнка, всполошились. Вася бросился в пещеру, где среди вещей были одеяла. Николай приготовил удобное место для мальчика. Его раздели, обтёрли полотенцем и укутали в одеяло. Сырые вещички постирали и повесили сушить. Наконец ребёнок согрелся и перестал дрожать. Ему предложили лёгкую еду и горячий чай. Бедолага ел не спеша, тщательно пережёвывая булочку с сыром и осторожно отхлёбывая чай. Потом сказал первое слово: «Спасибо». Мужики, обрадованные тем, что ребёнок «ожил», осторожно стали расспрашивать: «Как ты оказался один в лодке?». «Где твои родители?». Мальчик, слегка заикаясь, рассказал, что они с отцом пошли на рыбалку подальше от берега, но ещё не дойдя до места, где было не так глубоко, отец нырял за наживкой… Ребёнок не мог понять трагичность случившегося. Он долго кричал: «Папа, папа…», но ветер относил лёгкую лодочку всё дальше и дальше от острова. Он плакал, но на помощь никто не шёл. Когда стало покачивать, Миша, так звали мальчика, лёг на дно лодки и вскоре обессиленный уснул. Пробуждение наступило уже в абсолютной темноте от сырости и холода. Он заплакал то ли испугавшись, то ли не понимая, что делать и что его ждёт дальше. Детскому уму ещё трудно было оценить то положение, в котором он оказался. Усугубляла ужас бесконечная тьма. Маленький Миша не видел приближение острова, но почувствовал его, когда камешки стали перекатываться под резиновым днищем лодки. Он продолжал тихо плакать и шмыгать носом не в силах позвать на помощь.