Любовь и клады. Часть 1

– Один момент, – произнес Роман Евгеньевич и взял букет из рук Бориса. Тот выполнил порученное ему задание и подоспел как нельзя кстати. – Надежда Петровна, это вам, – улыбаясь, Дробышев вручил цветы в руки красавицы.

– Какая прелесть! Какие чудесные цветочки! – вдыхая аромат цветов, промолвила Надя с сияющими от радости глазками. – Спасибо!

– Надежда Петровна, но все же самый прекрасный цветок на всем белом свете – это вы! – сказал Роман Евгеньевич, довольный тем, что задуманный им сюрприз удался.

Красавица улыбалась. Павел Николаевич и Владимир Константинович чувствовали себя неловко и молча наблюдали за происходящим. Дробышев понимал, что их ждут, и обратился к Борису со словами:

– Я был уверен, что могу положиться на вас! – и , достав деньги из кошелька, дал «цветоносцу» три рубля одной купюрой.

– Благодарствую! Доброй вам дороги, господа! И ждем вас снова в гости! – с вернув купюру и положив ее в карман, сказал Борис и добавил: – Всегда вам рады!

– До свиданья, голубчик! Вскорости жди, – произнес Павел Николаевич и, обращаясь уже к своим новым попутчикам, сказал: – Позвольте представить вам… рекомендую: мой племянник – Владимир Константинович Рябинин.

Роман Евгеньевич и Надежда Петровна по очереди представились своему новому знакомому- попутчику.

– Очень приятно, рад знакомству, – произнес Рябинин.

Кавалеры расступились с тем, чтобы Дробышев провел Надежду Петровну к экипажу и помог ей подняться.

– До свидания! Спасибо! – сказала она.

Тот довольно заулыбался от оказанного ему внимания и ответил:

– Доброй дороги, будем вас ждатьссс…

При этом Борис снова передернул усиками и сделал это как раз в тот момент, когда Роман также посмотрел на него. Надя заулыбалась, а когда Дробышев повернулся к ней лицом и вновь спародировал дерганье усиков а-ля Борис, красотка не выдержала и засмеялась… Борису стало как-то не по себе.

Вслед за Надеждой путники один за другим сели в экипаж. Роман с Надей расположились лицом вперед, а дядя с племянником присели напротив них.

Затем Павел Николаевич дал команду Федору: «Трогай!». Тот взмахнул вожжи и стал править экипаж по дороге. Борис же все еще стоял и смотрел вслед уезжающей карете.