Любовь и клады. Часть 1

Раскрасневшись спелым румянцем и отвернувшись от Дробышева, спустя мгновенье Надежда повернулась к нему снова и, неодобрительно посмотрев в искренние глаза Романа… успокоилась, медленно опустила свои зеленые глазки вниз, задумавшись, едва заулыбалась… и отвернувшись, стала рассматривать окружающую природу.

– А можно узнать ваш род деятельности, Роман Евгеньевич? – решил продолжить беседу Барсуков.

– Я занимаюсь кожевенным производством в Одессе…

– Ну что же, похвально, когда человек при деле, это всегда хорошо.

Вот, Владимир, когда унаследуешь мои дела, тоже будешь при большом деле. И мама твоя и ты молодцы, что спустя столько лет вернулись в родные места. Давно пора было этом дом продать… все время сестре писал, что бы вы приезжали и не сидели в этой именной усадьбе под Тверью. Столько дел, Владимир… столько дел и везде надо успевать! Не зевать и на месте не топтаться! Вот тогда-то и толк будет! Сейчас без меня как управлялся? Все ли получалось у тебя, мой дорогой племянник?

– Дядя, я хорошо справлялся с делами, не извольте беспокоиться, – коротко ответил Рябинин и тут неожиданно чихнул.

– Вот! Стало быть правда… Будь здоров, Владимир! – произнес Павел Николаевич.

– Простите, – с казал Владимир Константинович и, достав носовой платок, вытер нос.

– Погода нынче свежая, как бы не расхворался ты, мой дорогой племянник. – Произнося эту фразу, Павел Николаевич достал из внутреннего кармана небольшую фляжку и, открыв ее, вновь обратился к племяннику с предложением: – Выпьешь для прогрева, а, Владимир?

Племянник молча покачал головой, отказываясь от дядюшкиного предложения.

– С вашего позволения… – произнес Павел Николаевич, глядя на сидящих напротив Романа и Надежду, после чего выпил водки из фляжки и, закрыв ее, убрал обратно в карман.

В момент проводимых манипуляций по принятию спиртного на запястье левой руки Павла Николаевича можно было разглядеть непонятное на первый взгляд «украшение» в виде браслета и цепочки, идущей от него к рукояти кожаного саквояжа.

Роман Евгеньевич первым заметил своеобразное украшение на руке Павла Николаевича, а потом и Надежда Петровна обратила внимание на странный браслет.

Увидев, что оба попутчика заинтересованно разглядывают его руку, Барсуков посчитал нужным объясниться.

– Не переживайте, я не беглый каторжник. Это всего лишь мера предосторожности.

Дробышев несколько удивился, и это только разожгло его интерес к персоне Павла Николаевича.