Улица мира арабской вязью

Один за одним стали запускаться двигатели всех БМП и машины приготовились рвануть вперёд. По корпусу забарабанили снаряды малых калибров как градины по крыше автомобиля. Звуки разрывов доносятся теперь отовсюду, со всех сторон, справа, слева, спереди. Носовые турели ревут не уставая, зачищая место под высадку. Вот-вот корабль натолкнётся опорами на грунт, и мы на берегу. Если повезёт и берег будет пологим, то даже ноги не замочим.

«Внимание! Касание!» – звучит голос командира по внутренней связи. Все мгновенно пригнулись и обхватили колени руками.

Тут уж никого упрашивать не пришлось, даже Бекешева.

Удар! Нет, это ещё не касание. Видимо снаряд попал в нос корабля. А что если главный люк заклинит? Что тогда? Уйдём обратно в море или останемся на берегу?

Толчок! Сильный скрежет и шум трущегося о песок металла. Огромные лыжи-опоры корабля скользят по песку и камням. Всё, остановились. Металлический лязг и звук удара платформы главного люка о грунт. Выходит, открылся. Среди общего шума едва слышно, как на негостеприимный берег с рёвом высаживаются машины первой роты.

Хотя, какие мы гости?…

Я помню, конечно, из летучки кое-что про тактику нашей высадки. Первые роты каждого из батальонов сразу после высадки спешиваются, занимают побережье и прикрывают остальных, которые тем временем не останавливаясь уходят вперёд и подступают к городку Рас Аль Джифан. Занимаем его и небольшой аэродром неподалёку, закрепляемся, а потом уже начинаем зачищать побережье.

«Приготовиться к высадке!» – прозвучало из динамиков, зашипел воздух в системе герметизации отсека и по характерному звуку я понимаю, что гидравлика поднимает многотонную переборку прямо перед головными машинами нашей коробки.

Впереди лязг уходящих первых экипажей, наша БМП дёрнулась вперёд, и стальные гусеницы яростно заскребли по палубе, будто бы когти пленённого зверя, перед которым вдруг распахнулась дверь его клетки.

Гул, скрежет, короткий съезд под уклон, затем толчок, и вот уже гусеницы вовсю месят мягкий сырой песок.

Моторы ревут всё сильнее и БМП, набирая скорость, уходит вперёд. Я вновь прильнул к смотровой щели.

Сейчас где-то часа четыре утра. Начало пятого, может быть. Довольно светло. Полнолунье. Песок в лунном свете отдаёт бледно-желтым, призрачным. Чёрные каменные глыбы совсем не отбрасывают на нём теней. Из квадратной пасти десантного корабля выскочили две последние машины моей роты, спустились на берег и, отбрасывая назад песок траками, поспешили догонять остальных.