Неуловимый

Соня ростом пошла в маму, которая к своим 32 дошла лишь до отметки 155 сантиметров. В Диме наоборот, доминировали папины гены, который с лихвой перевалил за 155 и в 35 имел полные 186 сантиметров. За счет такого разного потенциального роста, сейчас Соня была совсем чуть—чуть выше брата. Многие уверены, что разница у них не больше года.

Она весь год много времени проводила в школе, а родителей видела лишь иногда по вечерам. В последнее время у родителей появилось много дополнительной работы, из—за чего даже в выходные дни они были дома лишь физически, а их мысли вновь возвращались в душные офисы.

Обычно, с ними сидела бабушка, которая отказалась ехать на море. Может по своим личным причинам, а может, потому что она не ладит с папой. Всегда, если домой первым должен был вернуться папа, бабушка встречала его на пороге уже собранная и одетая, чтобы вылететь из дома при первой возможности.

Каждый день был по одному и тому же сценарию. Утром ранний подъем, завтрак, школа. Лишь фотографии родителей и смесь их ароматов в коридоре: мамины духи и папин одеколон – давали Соне понять, что они всё еще живут вместе с ними, что они были здесь еще до её пробуждения.

Она скучает изо дня в день. Словно преданный щенок, она каждый вечер смотрит в окно. Ждёт, когда во дворе появится силуэт папы или мамы. Но, случается это редко. Бабушка укладывает их спать уже в 9, а родители возвращаются лишь ближе к 10, и только в особенные дни они появляются во дворе до бабушкиного часа икс.

Она не спит, ждёт. В двери их с Димой комнаты есть стеклянные вставки. Через них она каждый вечер следит за приходом родителей, но как бы она ни хотела, не может подойти, обнять их и сказать, что скучает.

Отдых – их единственная возможность побыть всем вместе.

– Папа, посмотри, – Соня нарисовала на стекле их четверых. На заднем фоне был силуэт дома, а рядом много деревьев. Она всегда мечтала о том, что в какой—то момент они уедут в такое место, где не надо будет каждое утро расставаться и видеться лишь редкими вечерами.

В место, где они будут счастливы.

Миша повернулся к дочери и на доли секунды упустил из виду дорогу. Её улыбка заворожила его. Как у мамы. Он так давно не видел, как она улыбается. Каждый вечер, возвращаясь домой, он боится разбудить их двоих и поэтому заходит к Соне и Диме лишь после того, как сам соберется идти спать. Тихо открывает дверь, нежно целует, и жалеет о каждой минуте, проведенной вдали от детей.