Крылья для демона

Было б, где жить траванули бы меня?

– Траванули, – весело признался Ромка.

– Господи, за что такое наказание? – старуха сдула чаинки со стола. Неожиданно заметила. – Блядь ваша толчок засрала – газету туда сунула.

– Гнала б ее, – Ромка заглянул в чайник. Даже не сипело.

– Согнала… Вы им рот подушкой затыкайте – бессонница у меня. Срам!

Артем порылся в карманах, ворох трофейных купюр разделил напополам, и пододвинул кучку к старушке.

– Чего это? – она отстранилась. Засаленные деньги воняли бессчетным количеством карманов.

Узловатые пальцы неловко прибрали подарок. Баба Нина пронзила глазами Артема:

– Украл?

– Заработал.

– Заработал он… – старуха раскрыла артритную ладонь, купюры рассыпались по полу.

– Ну, мать! – Ромка бросил бутерброд.

– Знаете, отнесите-ка в церкву свою… получку! – посоветовала бабка и тяжело поднялась. – Мыться будете, не забудьте – слив протекает. Подотрете.

– Я хотел за квартиру заплатить, – бросил Артем вслед. Старческий скрип отразился неожиданно:

– За меня Гриша платит.

Отнеси… – Дверь на кухню притворилась, шаги затихли у бабкиной комнаты. Ромка вылез из-под стола, вывалил денежную разносортицу.

– Кукушка потекла, – он повертел пальцем у виска.

– У меня?

– У бабки: Гриша, церкви, боженька – и ссытся под себя. – Он показал на деньги. – Пилим? – Артем кивнул. Ромка заликовал, перемешав кучки. – Сегодня Галку закажу – всегда косяк с собой.

– И, правда, заткни ей рот. Орет – спать невозможно.

– Такая у нее работа.

– Работа… Помойка!

– Курни, – Ромка сложил свою долю пополам.

 – Трава от Бога…

– Бога нет! – резко обломал Артем. Рома налил крутой кипяток по кружкам. Старушкина чашка дала течь – паутинка по оранжевым горошинкам. Лужица отвоевывала клеенку и катилась на пол – некрашеные доски захожены до блеска. Артем смял купюры, бормоча в нос. – Черт с ней – ее деньги! – спрятал деньги в карман. И громче. – Звони Галке!

* * *

Позднее утро началось с харчка – бабка в туалете промывала горло. Взял голос унитаз, тапки зашаркали к кухне.

Дурацкий пьяный сон напомнил о мальчике в обоссаных колготках и мамаше, что как молитву твердит: «Виталя договорился… Виталя договорился…». Нет бы, приснился Вага: «Ай, мама-а! Ай, больна, на-а!». Выработанная донельзя Галка разметалась по дивану, выжав откормленным бюстом немаленького Ромку. Впитался в стены конопляный дым, в бутылке кока-колы плавает «беломорина». Под плотной шторой – полоска света с трудом пронзает духоту.