Крылья для демона

 – Ты солил? – Он вскинул брови, что-то поискал на столе, честно признался.

– Не помню. – Увидел кота. – Морда, не помнишь – я солил?

– Мр-р, – Мартен поклевал носом в яичную шелуху у мусорного ведра.

– Значит, не солил, – отец зачерпнул щедрую щепоть, рассеял над сковородой. Дашка мысленно охнула, молча заняла место у окна; на скатерти играли солнечные зайцы – над лысым двором расцветало небо. За покосившимся заборчиком гарцевали соседские гуси, они галдели, совали меж рейками шеи, заглядываясь на чужие крошки.

Но из скотины у Гришаевых был только мотоцикл без переднего колеса – папка строил его не один год. В люльке «Урала» гостил пустой газовый баллон, он кочевал по двору, сколько Дашка помнила себя. Папка победил: сковорода ударилась о разделочную доску посреди стола и поделилась завтраком. Оббив лопаточку о чугунный краешек, папка спросил:

– Промокла вчера?

– Угу, – Дашка подула на белок.

– Не обожгись!

– Угу.

– В парке рисовала?

– Угу.

– Мрачно получилось – я видел.

Ну да – погода… (Пауза) Саня давно не заходил.

– Да ну его, па!

– Поссорились? – догадался отец. – Не пересолил?

– Поссорились, – Дашка в два глотка ополовинила стакан молока.

Отец удивился:

– Че так?

– Глупый он.

– Цветы таскал…

– Глупый.

Мартен бдел под ногами, иногда трогая хозяйкино бедро: «Дай!». Вскоре у мохнатой морды скопилось крошек. Он их обнюхивал и выпрашивал новые – кошачий спорт. Отец вытер руки кухонным полотенцем, поднялся, выудил в пепельнице бычок посправнее, затрещал огонек – дым спрятался под потолком.

Дашка заученно открыла форточку – спорить бесполезно, можно лишь приспособиться. Длинные облака, слой за слоем, потекли на улицу, где перемешались с воплями соседского петуха.

– Давно в суп просится! – сказал отец. Мартен согласился, стрельнув глазами.

* * *

Время сыпалось тонкой струйкой, да и обвалилось. Дашка заметалась по комнате, собирая конспекты.

– Электричка скоро, – отец подлил масла в огонь.

– Где альбом!

– В холодильнике посмотри.

– Ну, па!

– Под телевизором… Будто я до ночи бумагу марал.

– Па!

– Карандаш у получебурека забери, – посоветовал отец. Мартен мял зубами оранжевое дерево.

– Отдай! – Кот негодующе разжал челюсти. Дашка погрозила кулаком. – Скажи еще что-нибудь. – Мартен хмыкнул и перевалился на другой бок. Далеко засвистел маневровый, забубнила станционная трансляция.

– Через завод беги – автобуса не дождешься, – порекомендовал папка.