Столкновение

Загоруйко сорвал с головы шапку, принявшись переминать ее в громадных кулачищах, как застоявшееся тесто:

– Я это… – завелась волынка по второму кругу, – Вадим Михайлович, с девками… бабами у меня… того…

– Только не говорите мне, что ни разу еще не «того», – усмехнулся Вадим.

– Да нет, того, но у меня не того… не стоит, вот…

– Интересные пироги… а как же вы с Антониной?

– Ну-у, мы еще… она такая… ну-у… – Лицо Степана стало настолько пунцовым, что переспелые помидоры скисли бы от зависти.

– Ладно, – Вадим еле сдерживал себя, чтобы не рассмеяться в голос.

Похоже, у Степы был сдвиг в мозгах, и проблемы прятались в психологическом буреломе, в остальном здоровья у него было, хоть отбавляй, – помогу я вашему горю или счастью, тут как посмотреть. Железные деньги есть с собой?

– Есть, – Степан пошарил в кармане штанов, выудив оттуда три металлических десятирублевки. – Вот, больше нету; я сбегаю принесу еще, если надо.

– Стой. Куда собрался? Трех десяток хватит.

Вадим забрал у него монеты и демонстративно пошептал над каждой, после чего протянул их хозяину:

– Держи, я тут заговор сделал на мужскую силу, сошьешь в трусах кармашки, в них будешь вкладывать монеты.

Трех дней хватит за глаза, чтобы все наладилось. Одна десятирублевка на один день; смотри, не переборщи, Казанова.

– Спасибо. – Загоруйко смотрел на блестящие дензнаки, как на величайшее сокровище. Да-а-а, припекло мужика: ни отпечь, ни пережарить. – До свидания.

Прошла неделя, Вадим пошел за хлебом в продуктовый магазин, возле которого встретил буквально светящихся счастьем влюбленных голубков.

Судя по довольному виду Антонины, в постели у них было больше чем отлично, что подтвердилось через несколько секунд. Загоруйко незаметно подмигнул благодетелю и показал ему большой палец. Самовнушение – вот великое чудо! «Благодетель» улыбнулся в ответ и встал как вкопанный. Доигрались голубки – в животе Антонины горела яркая искорка…

– Степан Борисович, Антонина Сергеевна, можно вас на минутку?

– Что-то случилось? – Тень беспокойства набежала на лицо Степана.

– Можно и так сказать. Извините, что вмешиваюсь в вашу личную жизнь, но какие у вас планы?

Степан расплылся в улыбке:

– Мы заявление в загс подали, если ты про это!

– Хорошо, – тут Вадим позволил себе расслабиться и улыбнуться в ответ. – Антонина Сергеевна, вы, – шепнул он будущей мадам Загоруйко, указав взглядом на плоский, скрытый шубкой животик, та мило покраснела и неверяще стрельнула глазами.