Наследие Маозари 2

Ведь для местных стать тварью хуже смерти, они верят, что если умрёшь человеком, то после великого очищения, в следующей жизни родишься человеком, а если переродишься в тварь, то в следующий жизни родишься животным или насекомым.

Когда Оркус перестал орать, я спросил у него:

– Оркус, что за херня, ведь до гона ещё минимум полтора года?

– Сам не знаю, – ответил он охрипшим голосом, – никогда раньше такого не было.

В это время, Рик внизу раздавал указания, люди бегали, суетились, готовились к гону, а о светителях чистоты, все как будто забыли.

Но они сами напомнили о себе. Перестав прожигать мост, при первых же признаках гона, они посовещавшись, выдвинули к нам парламентера.

– Вы должны пустить нас за стены, – всё так же надменным тоном произнес служитель Чистого.

– Это ещё с какого хрена? – перегнувшись через парапет, удивился я такой наглости.

– Эй, мальчик, позови кого-нибудь из взрослых, – с раздражением в голосе, сказал он.

– Мой мальчик тебе в рот не влезет, мудила.

С тобой разговаривает Леонид Сидэро, владетель этого славного города, так что проявите побольше почтения, если хотите сохранить свои гнилые душонки. И так, зачем мне вас пускать в свой город? Вот только не надо мне заливать про вашего Чистого, что если я вас не пущу, то он на меня сильно обидится. У нас тут вашу братью, не очень любят, так что проповеди ваши, оставьте при себе. А мне лучше приведите аргументы.

Пока светители о чем-то переговаривались между собой, Оркус негромко спросил:

– Зачем ты нарываешься?

– Я не нарываюсь, я осаживаю, иначе сам не замечу, как окажусь в подчиненном положении, – также тихо, ответил я.

– Мы поможем вам отбиться от тварей, и встанем на стену первыми, – разродился служитель ответом.

– Вот это аргумент, – покивал я, – но какие гарантии, что после гона, вы не перебьёте нас?

– Мы поклянёмся в том, что после гона уедем из города, не причинив никому вреда, при условии, что на нас первыми не нападут ваши люди.

– Ну-у, так себе гарантии, – протянул я, – а кроме клятвы, вы ещё наденете рабские ошейники?

– А смысл? – хмыкнул всадник на самом большом ящере, – мы при надобности их просто порвем.

Ну да, подумал я, высокоранговым воинам, этот ошейник, что слону дробина, у них сила и телосложение за десятку.

– Так вы подтвердите наши договоренности, не будете снимать ошейник до тех пор, пока не покинете наш город.