Короли преступного мира

Мазоня и Мишка Кошель уезжали. За него оставался Федор, который должен был заняться оперативными делами.

Из ресторана они вышли задним, служебным ходом через кухню, так чтобы на площади их никто не видел. Прошли дворами, где их ждала автомашина.

9

Теплоход «Леонид Соболев» выходил из Одессы. Круиз благотворительного коммерческого центра. Поезд, который торопился к отходу теплохода, опаздывал – обычное дело в последнее время. Но пассажиров охватила паника. Напрасно успокаивал проводник, еще не зная толком как называть своих пассажиров.

– Товарищи…

Кто-то бросил не то в шутку, не то всерьез:

– Тут нет товарищей, тут – господа.

«Господа» сидели в купе с матовым стеклом, точно таким же, как в грязном сортире. Было промозгло, так как отопительный сезон в МПС не наступил… В ресторане кончилось «подогревающее», и потому хмурость ползла по лицам.

Проводник, оценивая пассажиров по своим меркам, предостерегал:

– Господа, таможня трясет безбожно.

– Это точно, на них Бога нет. А мы ничего предосудительного и не везем.

Проводник недоумевал:

– Зачем тогда ехать?

Ехать в круиз престижно: потому знаменитостей навалом. Победительница конкурсов «Мисс пресса» и «Мисс Россия». Еврозвезда Петя Буюклиев, с завязанным пучком на затылке. Эту прическу уже прозвали «пальмой». Еще редкий антиквариат – Пьеха, потом женственный Киркоров и Маша Распутина в золотистом платье и изящных, в новом стиле, кожаных ботинках.

К туалету – хулиганский имидж в виде крепких словечек.

Наконец за окном поплыли пригороды Одессы. Из ресторана вынесли последние обледенелые конфеты и еще какую-то паштетную дрянь… Проводник ожил, но по-прежнему еще предупреждает…

Моложавый мужчина скандинавского типа (его все здесь зовут почему-то «дон Роберт»), улыбчивый и до приторности обходительный, вышагивал по вагонам.

– Дамы, дамы, дамы… У нас еще есть время отдышаться!

Конечно, теплоход «Леонид Соболев» ждал своих туристов.

Второй год как он плавал под мальтийским флагом, потому красную звезду на носу небрежно закрасили белой краской. А на верхней палубе бесхозно валялся серп и молот.

И вот подали прыгающий под ногами трап. Публика, которую уже на пристани можно было разделить на две группы: одна – это те, кто в трико, другая – те, кто в коже, счастливо ринулась по каютам первого и второго классов.