Короли преступного мира

Директор Елисеевского гастронома Соколов, начальник Московского управления торговли Трегубов, директор Дзержинской районной плодоовощной базы Амбарцумян – тузы московской торговли – были спешно расстреляны, словно для того, чтобы как можно скорее унесли в могилу свои и чужие тайны.

По Москве с удивлением и любопытством повторяли не всем по-настоящему знакомое слово «мафия».

Раньше даже среди образованных людей считалось, что мафия – это где-то там, за бугром, в Америке… В крайнем случае в Италии, но уж никак не здесь, в самой Москве!

Конечно, истинное, хотя и смутное, понятие о мафии в страну пришло потом, вместе с итальянскими фильмами, шедшими по телевизору.

И хотя целый век мафия являлась излюбленной темой прессы, мало кто из русских воспринимал ее для себя серьезно.

Мафия, возможно, происходит от «мафаль» – собрание, встреча многих людей, или от «мафиас» – охрана, защита… Но все сходятся на том, что мафия – это дочь Сицилии, контробщество, которое противопоставляет себя официальной власти.

Преступная организация, как чума, расползлась по свету, властно обосновавшись поначалу в Америке, а затем уж…

О мафиозной организованности в стране не говорили. Она складывалась медленно, исподволь, порой вызывая недоумение у властей. Затяжной инкубационный период болезни шел скрыто, почти не выявляя себя. Хотя уже сама жизнь сигналила…

В Москве, как говорят, она обозначилась где-то в 1965 году, в послехрущевский год, когда милиция была сориентирована на мелких спекулянтов и «несунов».

Своеобразный нейтралитет правоохранительных органов к высокопоставленным должностным лицам сразу сказался на общественных отношениях. Уже к началу семидесятых предприимчивые дельцы обзавелись своими людьми во многих вышестоящих государственных учреждениях Москвы.

В ход как никогда пошли «связи». Они, конечно, обеспечивались натурой. Подарки, угощения, услуга, приобретение заморских вещей.

К восьмидесятым годам эта система работала уже вовсю.

Вся хозяйственная деятельность практически строилась на личных и глубоких взаимоотношениях. Между Москвой и периферией стали курсировать особые гонцы – перевозчики взяток. В гостиницах, ресторанах, загородных дачах и финских банях шли бесконечные любвеобильные кутежи.

Деньги или «проигрывались» в карты, или преподносились в сберкнижках на предъявителя… И, конечно, презент, презент…

Но «производство денег» было отделено от могущественных покровителей.