Короли преступного мира

Сомов так и не нашелся что ответить, протянул что-то беззвучное, так как холодом свело губы, словно он оказался на сильном морозе.

Разрядил обстановку Столыпин:

– В этом мире происходит что-то страшное. Все рушится, Валерий Петрович. Но я надеюсь… на Бога.

Сомов заснуть уже не мог. Лезли отрывочные мысли, ненужные воспоминания…

Ангелина, ответственный работник аппарата торговли, была близким семейным другом Сомова. В своем кругу ее звали Мама. Валерий Петрович всегда, встречаясь с ней, шутил: без нашей мамы мы бы осиротели…

Вот он и осиротел.

Жизнь Мамы была под стать жизни Сомова. Сколько торговых бурь возникало в это смутное время, но Мама была уважаема и на месте. Сомов помнил, как однажды один сверхвлиятельный функционер решил было с ней разделаться. Кончилось тем, что он сам засел в круговую оборону – компромат посыпался на него, как из рога изобилия… Нет, непотопляема была наша Мама…

Конечно, лучше Сомова мало кто знал эту систему, когда деньги конвейером текли наверх: от продавца к завсекцией, от директора до торговых и контролирующих организаций и выше… Это даже не называлось взятками, скорее необходимая дань, без смазки которой не крутится ни один нужный механизм, объединенный емким словом «коррупция»… Эксперты Торгово-промышленной палаты снижали, например, кондицию импортной продукции (особенно яблоки, апельсины), что давало с каждого вагона добротный навар.

Автомобили, мебель, магнитофоны и телевизоры… Все было в маминых руках.

Торговый мир – это глубинный подводный мир, населенный хищниками, куда редко проникали рыбы из других слоев; здесь таились источники многих крупных состояний и причины падения торговых звезд… Мама надежно была защищена от правосудия.

Трудно было даже подумать о том, что кто-то способен дать санкцию на привлечение ее к уголовной ответственности.

Нахрапистая жизнь постепенно меняла свой облик, рядилась в демократию, и Мама в новых условиях выходила на легальный бизнес: товарная биржа, которую создавала она, сулила хорошую прибыль не только Сомову…

Но только вдруг где-то оборвалась цепочка.

Мама в Лефортово, и следствие вели люди государственной безопасности. Сомов понимал, как это может отразиться на нем. Правда, он знал и Ангелину – тертая женщина. Она умела держать язык за зубами. Хотя бы потому, что он, Сомов, нужен ей завтра. Да и алиби у него надежное.

И все же он просил Столыпина держать «руку на пульсе». Впрочем, Мама, кажется, вела себя нормально.