Темное Наследие II: Дикое Поле

Я не верил в то, что это окажутся вот прям люди, такие же как я, скорее какие-нибудь приматы, или, что интуитивно казалось мне более верным – какие-нибудь эльфы. Лесные или древесные. Их разумность давала надежду на возможность использовать данных существ в качестве информаторов, способных ввести меня в положение дел в этом мире, научить языкам, да и много еще чему полезному, магии, например, или кулинарии. А их антропоморфность давала надежду и на возможность других отношений, в том числе и романтических.

При этом наличие вервольфов однозначно намекало на прочную связь этих гуманоидов со Стаей. По этим причинам я не хотел испортить отношения с самого начала, с первых шагов учиняя геноцид связанных с эльфами волков. Я отступил.

В плане сновидений, кстати, ничего не поменялось с последней встречи с русалками.

Не, ну кое-что поменялось, но не в локациях, а в месте, которое я окрестил «врата сновидений». Изменилось отображение путей в локации. Раньше я видел просто цветные пятна, желтое, синее и голубое, если быть точным.

Теперь это были прям врата, правда специфические.

Активными остались только желтые врата, ведущие к системе. Они теперь выглядели как некий навороченный «прицел», имеющий множественные круговые шкалы, горизонтальные и вертикальные линейки, синусоидные графики, спирали, концентрические окружности; при чем все это было динамическим, двигалось и вращалось в разных направлениях, сжималось и увеличивалось. Работали они, как и раньше – затягивали и доставляли в фазу системного редактирования боевого тела и иже с ним.

Русалочьи врата теперь имели окантовку, обрамление: каменное у Лалы и растительное у Дубравки. Внутри обоих порталов словно располагалась жидкость, вода, у Лалы голубая и колеблющаяся, у Дубравки спокойная, глубокая и синяя. После ухода русалок их врата погасли, не светились больше светом и – не засасывали меня внутрь. Попасть на русалочьи локации оказалось весьма затруднительно. Я словно нырял в колодец и пытался доплыть до выхода на другом конце.

При этом «вода» активно выталкивала меня обратно, и еще кончался воздух, что приводило к преждевременному пробуждению. Поэтому до Лалиной локации я доспался только на третий день, а до Дубравкиной – на пятый. Сами локации остались без изменения, плывущий среди звезд чашеобразный астероид с черной бурлящей криницей по центру и обширная дневная поляна с Прадубом посередине. Русалками там и не пахло.