Ленинградские рассказы

Но все-таки нам удалось просидеть в этом теплом местечке не меньше часа. Из продуктового отдела пахло сладким и выпечкой, и от этого у нас с Аскаром кружилась голова. Что ж делать теперь, что ж делать, что ж делать, думай, думай, думай…

– На телефоне деньги есть?

– Еще вчера проговорил все, а что?

– Нам бы квартиру снять… вернее, я хотел сказать, комнату, на троих-то. Если не будем постоянно мерзнуть, работу будет легче найти. И внешний вид приведем в порядок…

– Ай да молодец! А не подумал ли ты, что у нас не то, что за комнату, за один день в «общаге» и то заплатить нечем?

– Ну, найдем где-нибудь.

Возьми вон там газетку со стола, они бесплатные…

– Что толку? Звонить не на что. Говорю же…

Я ненавидел мерзкую привычку узбека вечно тянуть одеяло на себя. Чуть что: сделай то, сделай это. Со мной еще ладно, а Володей так прямо помыкал. Видимо, заметил слабинку, и давай пользоваться. На его месте стоило быть осторожнее, честное слово. Тем более, нерусский.

От всех нескончаемых горестей и бедствий, которые выпали на нашу долю, у нас уже действительно, как говорится, «поехала крыша».

Я порой самым натуральным образом грезил наяву, заговаривался, путал события. Заметив, что я в повседневном плане человек до поры до времени очень мягкий и дружелюбный, Аскар, как я уже сказал, без стеснения этим пользовался. Хорошо, у меня хватало ума не раскрывать перед ним всех карт. Конечно, это унизительно, но, думаю, читатель в некоторой степени сможет войти в мое положение. Мне не терпелось избавиться от навязчивого и наглого узбека, но теперь, когда исчез Володя, перспектива остаться совсем одному представлялась непереносимой.

– Ну чего, айда, что ли… гляди-ка, вон охранник все на нас смотрит, – не вытерпел, наконец, Аскар.

– Еще бы, у нас такой импозантный вид. Важные персоны, как-никак, местные боссы. Пошли-пошли. Только куда, вот вопрос…

Согреться вроде бы и удалось, да только вот ноги за час не высохнут. Хуже того, весь этот чертов снег на моих кроссовках растаял и впитался, что, разумеется, усугубило положение.

Эх-ма, брат, думал я, ну и дела. «Вот так положеньице сложилось», как говорит Володя. Придумать хуже уже трудно. Даже за этого проклятого приставалу Аскара приходится держаться, мать его.

Вышли и стали снова бродить по Академическому району. Просто у нас не оставалось других вариантов. Эти места мы уже знали «как свои пять пальцев», тем не менее, ухитрились заблудиться. Говорю же, «крыша поехала».