Инженер страны Советов

Правда там, – я мотнул неопределенно головой, – в последнее время особо не парился, сердечко пошаливать начало, а вот раньше, что называется, от парилки за уши не оттянешь.

– Так сейчас у тебя с сердечком все в порядке, вон какой молодой лось, так что сегодня к вечеру попаримся. Сейчас Танька выйдет, мы с ней картоху, сколь успеем, подкопнем, днем на свою бывшую работу съезжу – и истоплю. А то и сами тут займитесь баней. Где и что находится, тебе Танька объяснит.

– А я на что? Неужто в стороне останусь? Так что давай, определяй мне фронт работ.

Тебе самому-то как, копать или собирать удобнее?

– Мне удобнее на завалинке сидеть да на молодых покрикивать, – Федор засмеялся, – но лучше я копать буду, а вы вдвоем собирайте. Да где ее черти-то носят? – Он слегка прикрикнул, чтоб в доме слыхать было.

– Она драники затеяла пожарить. Говорит, вкусные будут… – Я невольно сглотнул слюну, вспомнив аппетитный запах на кухне.

– Нет, ну ты погляди! – усмехнулся Федор. – Эка она для тебя-то расстаралась.

– Это почему для меня? – не понял я, но Федор лишь хмыкнул и махнул рукой.

Картошку копать начали вдвоем. Где-то через полчаса нас позвали в дом завтракать. Драники были чудо как хороши. Федор ел, нахваливал и бросал насмешливые взгляды то на меня, то на племянницу, от которых она краснела. Только успели поесть и выпить по кружке чая, как под окнами остановилась телега, в которую была запряжена лошадка меланхоличного вида.

– Дядя Федя! – С телеги спрыгнул парнишка лет пятнадцати и заорал на всю улицу.

– Чего тебе, оглашенный? Я же велел в обед приехать. – Федор высунулся по пояс в открытое окно.

– Мне батя велел после обеда в леспромхоз ехать за срезками, так что давай сейчас тебя отвезу, а то потом никак не смогу.

– Эх, ладно, иду. – Федор подхватил костыль и кряхтя встал с лавки. – А вы, молодежь, тут уж сами хозяйствуйте. Я до вечера задержусь. Картоху копайте, да про баню не забудьте.

После ухода Федора Татьяна быстро помыла посуду, и мы вдвоем вышли в огород.

За шутками и рассказами Татьяны о жизни в городе время летело незаметно и работа спорилась. Примерно часа через полтора от изгороди раздался довольно красивый певучий голос:

– Ой, Танька, а кто это у вас тут? Никак постоялец какой, али еще кто?

У забора стояла красивая статная девица с внушительным бюстом, который всячески старалась подчеркнуть, и с глазами, как говорят, с блядинкой.