Темное наследие I. Там, на неведомых дорожках…

Знакомый такой просвет, который выведет на поляну с Дубом, как во вчерашнем сне. Вот только как до него добраться?

Допрыгнуть не получилось, как я ни старался этого захотеть, а вот взобраться по стене удалось. Ощущения от происходящего оставались двоякими: с одной стороны сон ощущался реальностью, в которой люди по отвесным стенам могут лазать только в кино про супергероев, с другой стороны, даже не веря в то, что я хотел сделать, я это делал. Я, даже ползя вверх по отвесной стене, не верил, что это возможно и что это происходит.

Однако хотел этого, и полз, одинаково попирая законы притяжения и собственную веру. Мой путь продолжился по потолку, а затем по каменному колодцу и благополучно закончился на поляне.

Она не изменилась, была залита ярким светом, не имела солнца на небосводе и имела Дуб посередине. Последний подозрительно косился в мою сторону, но от комментариев воздерживался. Пока. Страхи мои, перед Дубом и девушкой, между тем, никуда не делись, напротив, вспыхнули с силой «сверхновы». И как ни хотелось бы мне повторить свидание, да только не сумел себя пересилить, и двинулся к едва заметному на горизонте краешку леса, махнув Дубу на прощанье ручкой.

Достиг я его на удивление быстро, а вот приблизиться не смог. Если вдоль него идти, или по направлению к центру, то – пожалуйста. А вот если приблизиться к кромке, то словно мешает что-то. Вроде и не упираюсь ни во что, а с места не сдвигаюсь. И уж как я ни напрягался, как ни хотел-желал с полянки убраться, да только не смог. Я сел на краю леса, скрестив ноги, и задумался.

Бесило то чувство, что я не мог проснуться. Да и вообще, я не осознавал, что сплю. Всё происходящее было чересчур уж реалистично. Собственно, деваться-то особо было некуда, поэтому я плюнул, поднялся и направился к Дубу.

Он хмыкнул, причем так многозначительно, словно говоря, лучше пять минут подождать, чем потратить полчаса на убеждение. Щели и рисунок в стволе вновь тускло засветились желтым, медленно посыпалась призрачная золотистая листва, а затем из ствола выдвинулся спригган!

Он не имел половых признаков, и вместо пучка корней ниже пояса имел две вполне человеческих ноги.

Браслеты на моих руках засветились, но при этом не холодили запястья. Спригган вспыхнул, вскрикнул не по-человечески, рой светлячков и света вырвался из него наружу и погас. Сам же спригган, то сплетение, что формировало его тело, словно раздвинулось, образовав нишу, в которую вполне могло поместиться человеческое тело. Мое тело.