Темное наследие I. Там, на неведомых дорожках…

Какие уж тут на фиг сомнения? Какие уж тут к черту размышления? Кем бы она ни была, сновидением или «некой силой» (красота, к слову, тоже сила, причем страшная) она мне нравилась. Чертовски нравилась. И если это все же сновидение, то я не хочу просыпаться…

Девушка, кажется, осталась довольной таким решением. Для порядка она пару раз «оступалась», и я, растопырив руки, подбегал к дереву, не то с надеждой (наконец-то!), не то со страхом (а ну как не поймаю?). Вскоре мы стали прогуливаться вместе, она по ветви, я под ней, зато – с растопыренными руками.

Потом девушка грациозно обошла вокруг ветви, пренебрегая законами гравитации, и на какой-то миг ее лицо оказалось напротив моего, только в перевернутом виде. Волосы гравитацией не брезговали, но, как ни странно, меня так и не коснулись, словно обтекли со всех сторон. Я растерялся, завороженный ее близостью и глазами, и только после того, как она вновь уселась на ветви, понял, что упустил шанс ее поймать.

Русалка поглядывала на меня с озорными искорками в очах, словно примеривалась, а не метнуть ли в меня желудем, чтоб я наверняка уверился в том, что она не работа моего подсознания…

– А имя у тебя есть? – спросил я красавицу, отвлекая ее внимание от желудей.

– Зачем оно мне? – по интонации было предельно понятно, что, даже не зная имени, ее невозможно было с кем бы то ни было перепутать, ни во сне, ни наяву.

– Э, ну не знаю… – сбился я, слегка удивленный подобным подходом к ономастике, а девушка с обезоруживающей простотой поинтересовалась:

– Тебе никто не говорил, что ты глупый?

Сперва я опешил, а затем рассмеялся.

Отсмеявшись, мне стало легче, словно последние препоны на пути к нашему с русалкой взаимному счастью с себя скинул; присел на землю, скрестив ноги, и ответил:

– С такой непосредственностью – нет. А вообще, если ум есть – то это хорошо, а если нет – то об этом не задумываешься…

– Зачем ты ко мне приходишь? – без перехода спросила красавица.

По её тону, выражению лица, исходящим от нее флюидам было видно, что моё общество ей приятно, и причиной её вопроса скорее было чисто женское любопытство. В принципе, она сама знала, зачем я прихожу, но ей, как любой настоящей женщине требовалось словесное подтверждение своих выводов.

– Влюбился, – пробурчал я, решив пока не заострять внимания на всех тонкостях этой поляны и «моего» появления здесь.

– Любовь, – томно вздохнула красавица.