Темное наследие I. Там, на неведомых дорожках…

Тут сразу стало ясно, что я далеко не орнитолог, я даже толком не мог соотнести местную пернатую живность с земной. Однако ни таких расцветок, ни формы оперения, головы и клювов в средней полосе России я точно не встречал. Например, здесь водились птицы нежно голубого цвета с расщепленным надвое хвостом, каких впору было увидеть где-нибудь в Новой Зеландии. Были похожие на разноцветных колибри, на какаду, на удодов, а были совсем неземные, с четырьмя крылами, например, или с усами, с чешуйчатыми лапами, зубами в клювах и с когтями на сгибе крыла.

Начав приглядываться к пернатым, я также начал обращать внимание и на физиологические особенности другой живности. Ящерки, например, зачастую имели гребни, рожки, перепончатые ушки, у некоторых было по шесть лап, а у иных всего две. Белки были летягами, с перепонками для планирования между лапами, зайцы имели хвосты тушканчиков и их же прыгучесть, олени – четыре уха, лисы – три хвоста.

С насекомыми дело обстояло не лучше. Из знакомых были пчелы, комары, бабочки, из незнакомых – стрекозы в форме хитиновой феи, с руками и ногами человечка и головой насекомого, обоюдоголовые гусеницы-многоножки, одноглазые улитки, мокрицы с щупальцами вместо рта…

На охоту планировал уходить километров на пять от своего логова в различных направлениях, чтоб местное зверье раньше времени не поняло назначение лука и не стало меня сторониться.

Время было уже за полдень, надо было или идти на обед к ближайшему малиннику, и это займет часа два, или пробовать выйти на охоту, рискуя и вовсе остаться голодным.

Я выбрал второе. Повесил за спину рюкзак, накинул сверху накидку из рогозов, семь стрел стянул веревочкой и сложил в короб, а две оставил в той же руке, которой нес лук. Кинул пару веревок в рюкзак про запас. Хотел бросить туда же дубину, но передумал – тогда смысл ее брать пропадал, ведь я не успею ей воспользоваться если на меня нападут. Я замотал рукоять дубинки веревкой, оставив петлю, за которую ее можно было прицепить к поясу, повесить через плечо или на запястье.

Сначала я дошел до Огромки, потом отдалился от нее на две тысячи шагов на северо-запад и принялся выслеживать птицу. Занятие давалось нелегко хотя целей было много. Крупная птица была чуткой и предпочитала улетать, едва завидев меня, просто так, на всякий случай, а в мелкую пернатую дичь я просто не попадал. Однако местные птахи не знали, что такое лук, и это обстоятельство сыграло мне на руку.