Раднесь

– В общем, во сне мне привиделось такое, такое… – Артём не мог словами выразить. – Ну, в общем, я понял, что Знак – это дедов амулет, что это очень важная вещь для меня. И что ответы на все вопросы я получу, если пойду по адресу, указанному в объявлении. И вот я здесь…

– Инициация, – пробормотал старик и отвернулся к окну.

– Что, простите?

– Тебя прислали ко мне для инициации, – чётко проговорил Василий, потом помолчал, повернулся к Артёму и спокойно добавил: – Будешь приходить сюда каждый день к девятнадцати ноль-ноль.

Не вздумай пропускать. Это в твоих же интересах.

– С этой минуты твоя жизнь сильно изменится… и моя.

– Что всё это значит?!

– На сегодня всё. Уходи. Я сам в замешательстве. На все вопросы я тебе отвечу завтра. Ты должен быть здесь у меня в девятнадцать ноль-ноль завтра, понял?

– Понял, – машинально ответил удивлённый таким поворотом событий Артём.

– Иди.

– Послушайте, а вы кто?

– Не понял, что ты сказал?

– Я говорю, вы кто такой? – с напором стал говорить Артём.

 – Нет, ну я, конечно, могу вам поверить на слово и, как бычок на заклание, ходить к вам каждый день ради какой-то там «инициации»…

Артём встал с кресла и в упор глядел на Василия. В нём опять вскипала ярость. Его по природе своей бунтарская натура ни в какую не хотела принимать на веру слова старика. Он верить не мог, ему отчаянно требовалось понимать происходящее.

– Что за мистика такая? – продолжил свой монолог парень, пока старик молча и удивлённо разглядывал его.

 – Вы что, экстрасенс какой-то? Что за шутки с голосом в голове? Вы обладаете даром телепатии, да? А эту женщину, которая, по сути, направила меня к вам, вы и её знаете? Одна шайка, что ли?

Старик молчал. Видно было, что он борется с гневом, но в то же время нарастающее любопытство не позволяло просто прогнать наглеца. Василий не хотел ничего объяснять, не в его привычках раскрываться перед людьми.

Повисла долгая пауза, нарушаемая потрескиванием головёшек в камине. Артём не хотел вот так просто сдаваться.

Он прикоснулся к чему-то непонятному, неизведанному, к огромному миру, верхушка айсберга которого лишь приоткрылась ему в лице сумрачного и грубоватого старика. Интуиция подсказывала, что нужно обязательно настоять на своём, чтобы хоть чуть-чуть, хоть малую толику предстоящей неизвестности приоткрыть и помочь логике дать хоть какое-то привычно материалистическое объяснение происходящему.

– Нет, – глухо проговорил старик и снова замолчал.