Раднесь

Уж не знаю, что больше на него действовало – буйная фантазия или обилие водки, но камлания он проводил так натурально, что мои бедные родители, да и все в племени, верили ему безоговорочно, – тут Иван вздохнул и грустно добавил: – Но я проверил, ни черта он не видел, транса никакого у него не было. Его тонкое тело спокойно спало в нём, как и у большинства людей.

– Но ты же сам говоришь, люди ему верили!

– Артём, наверное, ты ни вот на столько, – Иван поднял вверх правую руку и кому-то показал кончик пожелтевшего ногтя на мизинце, – не представляешь, насколько уныла и однообразна жизнь вогулов! А тут такое представление: дым от каких-то куч непонятно чего, ритмичные удары в бубен, утробное мычание Ягды, его пляски, куча всяких амулетов и всякое другое.

Каждый из нас готов с благоговением воспринимать любой жест или слово шамана! Но только не я… Я-то и сам знал, что со мной, и видел прекрасно, что он мне ничем не поможет.

Я просто тогда не знал, что мне с этим делать, оттого и метался.

Сейчас я успокоился, возможно, я просто привык.

– Ну, то есть шаманом ты становиться не собираешься? – уныло задал вопрос Артём вогулу.

В его наметившуюся стройную теорию происходящего совсем не встраивались взгляды человека, который, по всем признакам, должен сыграть огромнейшую роль в жизни его предков, да и самого Артёма.

– Не знаю я… Возможно, я передумаю. Я теперь благодаря тебе понял, что могу много полезного сделать людям.

Но люди меня не поймут, если я буду делать такое, что выходит за рамки их понимания. Только шаманы могут это делать. Наверное, ты прав, мне надо стать шаманом, а иначе меня рано или поздно закидают камнями. Только шаману такое дозволено. Вообще-то, у меня даже знак шаманский есть, даже два. Вот!

И вогул достал откуда-то из закоулков своей хламиды два маленьких металлических предмета. Он положил их на плохо оструганную доску стола, и Артём, подключившись к зрению вогула, увидел, как два тускло мерцавших металлических сердечка немного пошевелившись друг относительно друга, вдруг встали как вкопанные, уткнувшись по направлению друг к другу острыми кончиками.

Если бы Артём был в материальном теле, у него подкосились бы ноги от удивления. Это были именно те сердечки, про которые писал дед Игорь и одно из которых он ему отдал перед смертью. Знак шамана! Всё сложилось один к одному.