Техник-ас

А всё дело в том, что я наконец-то снял кожаную куртку, которую буквально зубами вырвал у вещевиков и в которой ходил всё время. Естественно, что под курткой мои награды видно не было. Зато забавно было наблюдать, как награждённые медалями лётчики посматривали с видимым превосходством, в том числе и на меня, и всеми силами старались, чтобы их сияющие на солнце медали были видны всем. Да, в это время народ ещё не избалован наградами, и получить медаль, а тем более орден, неимоверно почётно.

Что уж говорить о Звезде Героя.

А тут у молодого командира вдруг обнаруживается такой иконостас на груди.

Пожалуй, никаких эмоций на лице не было лишь у нашего особиста, что стоял чуть сзади и сбоку от меня. Не удивлюсь, если он уже наизусть выучил личные дела всего личного состава эскадрильи.

– Здравствуйте, товарищи! – поприветствовал я строй, вскинув ладонь к козырьку фуражки, и после ответного «здравжелаемтарщкапитан» продолжил: – Поздравляю вас с формированием тринадцатой отдельной истребительной эскадрильи! Кто-то, верящий в приметы, может сказать, что это несчастливое число, и я с ним соглашусь.

Это число действительно несчастливое, но лишь для наших врагов. И пусть каждая встреча с нами будет для них последним, что они увидят в своей жизни. А чтобы так всё и было, нам предстоит ближайшие две недели активно учиться. Спать будем мало, а работать – много. Ну да на фронте потом отдохнём.

На этом лирику закончим и перейдём к некоторым назначениям. Первое: моим заместителем и начальником штаба эскадрильи назначается старший лейтенант Шилов.

Второе: старшим над технической службой назначается старшина Федянин. И третьим будет приказ об установлении в эскадрилье сухого закона на время подготовки. Любой, замеченный в употреблении спиртных напитков, будет с соответствующей записью в личном деле отправлен в распоряжение кадров ВВС и, скорее всего, до самого конца войны будет возить почту в глубоком тылу.

Последнее распоряжение вызвало чуть слышимый горестный вздох.

Затем я распустил строй и занялся распределением лётчиков по самолётам. И опять вышел казус. Я пришёл на стоянку самолётов чуть позже всех и застал уже знакомую мне по полку картину. Весь личный состав столпился возле моего «яка» и с восхищением рассматривал его. Блин, ну вот когда только успел Кузьмич намалевать звёздочки на фюзеляж? Хотя выглядело очень даже солидно.

– Ну, чего столпились? – прикрикнул я, впрочем, беззлобно. – Заняться нечем, так я найду.