Техник-ас

Поблагодарив личный состав за отличную службу, он забрал меня, а остальным приказал отдыхать и готовиться к награждению. Видно было, что он сильно торопился.

– Сам велел привезти тебя к нему, как только прибудете, – уже в машине, показав глазами вверх, сказал Жигарев. – Положение на фронтах, сам знаешь, какое тяжёлое, а тут ещё Киев сдали. Злой был. А вот за вашими успехами следил. Несколько раз сам звонил и спрашивал, как там самый нахальный капитан ВВС воюет.

Сталин встретил нас с Жигаревым вполне приветливо.

Подробно расспрашивал о том, как воевали, о настроении в эскадрилье и в авиагруппе, в составе которой мы вроде как числились.

– Мне доложили, что немцы начали избегать вступать с вами в бой и издали соответствующий приказ. Это правда? – чуть прищурившись, посмотрел на меня Сталин.

– К сожалению, правда, товарищ Сталин, – вполне откровенно горестно вздохнул я.

– Почему «к сожалению»?

– Так ведь совершенно невозможно стало работать, – пожал я плечами.

 – Только соберёмся подраться, а они драпают. У меня лётчики все расстроенные ходят.

Сталин улыбнулся.

– Молодцы! А товарищам лётчикам передайте, чтобы не расстраивались. Немцев на всех хватит. И всё же, в чём, по-вашему, причина такой результативности вашей эскадрильи?

А дальше пошёл уже, как говорится, деловой разговор. Узнав, что я подготовил методичку, Сталин попросил передать её ему для ознакомления. Благо с аэродрома я поехал на встречу, не переодеваясь, и несколько тетрадей с записями лежали у меня в планшете, который охрана, когда сдавал пистолет, осмотрела, но оставила при мне.

Сталин читал быстро, но было видно, что внимательно. Пару раз возвращался к уже прочитанному и делал, по своей привычке, пометки на полях красным карандашом.

Наконец он закончил с чтением, не спеша набил трубку табаком и прикурил. Над столом, покрытым зелёным сукном, поплыл ароматный дым.

– Есть мнение, что ваш опыт и разработанная вами методика подготовки пилотов истребительной авиации должны быть размножены и переданы для ознакомления всем лётчикам нашей авиации.

Оставляйте свои тетради. Я распоряжусь, чтобы их незамедлительно отправили в типографию. И я рад, что не ошибся в вас, товарищ Копьёв.

Хотел я было спросить о поисках месторождений алмазов, но воздержался. Раз Сталин сам об этом не сказал, то, значит, не моего это ума дело.