Война солнца

Когда мы загрузили второго ребенка в грузовик, Григорий указывает на карту.

– Мы должны отдавать приоритет тем, у кого больше жизненных сил.

– Нет. Сначала мы ищем выживших с минимальным весом.

– Взрослые…

– Взрослые – родители – хотели бы, чтобы их дети спаслись первыми.

Я знаю, что это правильно, потому что если бы я был похоронен в груде мусора и Элли была бы рядом со мной, я бы хотел, чтобы ее забрали, несмотря ни на что. Вот что мы собираемся сделать.

* * *

Следующее здание находится в нескольких кварталах.

Это куча раскрошенного мусора, которая выглядит тревожно похожей на ту, которую мы только что оставили.

Солнце сейчас еще высоко в небе, но могу поклясться, что кажется, будто становится холоднее. Это подтверждает моё подозрение, что Сеть размещает солнечные ячейки между нами и Солнцем. Если так, мир скоро снова станет ледяным шаром. На этот раз у нас нет инструментов для восстановления нашей цивилизации. И у нас очень мало ресурсов, которые помогли бы нам в борьбе.

Пока я копаюсь, я не могу не думать о том, как мы это переживем.

Процесс это медленный и изнурительный. Вскоре я задыхаюсь, мое дыхание выходит струей белого пара.

– Я должен сделать перерыв, – говорю я Григорию, снимая перчатки.

Он следует за мной обратно к грузовику, и мы сидим в кабине, греемся, каждый жует протеиновый батончик, запивая водой и глядя прямо перед собой.

– Он использует солнечные ячейки, чтобы заморозить нас, – говорит Григорий.

– Вероятно.

– Скажи мне, что мы будем сражаться.

– Если мы можем.

– Обещай мне, Джеймс, что мы будем сражаться с ними.

Три года назад я бы сказал: конечно, мы будем сражаться. Но я теперь отец. Что хорошего в сражении, если оно не спасет моих детей? Месть – это роскошь. Выживание является необходимостью.

– Мы собираемся сделать то, что мы должны сделать, чтобы выжить.

Я уверен, что Григорию не нравится этот ответ. Он качает головой и откусывает еще один кусок протеинового батончика. Я не виню его за желание нанести ответный удар по врагу, который убил его любимую женщину.

Он не хочет больше выживать – только не без нее. Он хочет причинить вред тому, что ранило его.

Мы копаем пятнадцать минут, пока не добираемся до игрушек. Чучело медведя. Десяток маленьких фигурок животных. Пластиковый сарай, разбитый на куски. Желтая ограда, которая должна была обойти сарай, вся смята. Простыни с мультяшной принцессой и принцем – персонажи, которых я не узнаю.