Хунак Кеель. Древняя рукопись

Они шли, уже не осознавая факта своего движения, лишь автоматически переставляя ноги, оступаясь и запинаясь о каждый встречающийся корень и надолго останавливаясь перед каждой, преграждавшей путь лианой. Дыхание у Виктора стало прерывистым, сердце бешено колотилось в груди, грозя проломить грудную клетку. Вдруг ноги его подкосились, и он рухнул на землю. Голова сбрякала о ствол, из глаз ослепительным пучком посыпались искры.

Александр опустился на землю рядом с другом.

Они лежали на земле не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой.

Солнце постепенно подходило к закату, бросая насмешливые последние лучи измученным путешественникам. На джунгли стремительно спускались сумерки. Скоро стало так темно, что путники не видели друг друга.

– Как у негра в… – горько сплюнул Виктор.

– Везде-то ты побывал, – усмехнулся Александр, – А нам пора устраиваться на ночь. А то завтра еще шагать и шагать…

Виктор попытался разжечь костер, но в темноте не находил сухих ветвей, а сырые только язвительно шипели, не желая разгораться.

Юноши тесно прижались друг к другу и почти сразу уснули, сморенные впечатлениями.

Наступила первая для них ночь в шестнадцатом веке…

А сколько их еще впереди?

6. Ночью

«Как не хочется вставать, – Виктор сладко потянулся и открыл глаза, – сегодня воскресенье. Можно подрыхнуть подольше». Он повернулся на бок, устраиваясь поудобнее. Но тут взгляд молодого человека упал на часы, висевшие на стене.

Было уже четверть десятого. «Как я мог так лопухнуться? – внезапно встрепенулся Виктор, – Ведь мы же договорились…». Он быстро вскочил с постели и принялся лихорадочно одеваться. «Только бы успеть, – тяжелым молотом стучала в голове мысль, – Только бы успеть…».

– Куда ты так торопишься? – сонным голосом проговорила Марина Витальевна, появившись в комнате сына.

– Понимаешь, ма, – Виктор на мгновение остановился, – мы с ребятами договорились идти в лес, а я проспал.

– Лес – это хорошо, – мечтательно произнесла Марина Витальевна и как-то незаметно исчезла из комнаты.

На кухне послышалось звяканье посуды.

«Ну вот, – недовольно подумал юноша, – в лом было тихо собраться. Теперь разбудил всех».

Он стремительно бросился на кухню.

– Не надо, ма, – ласково сказал он, – я щас сам чего-нибудь перехвачу. А ты иди, отдыхай.