Творческие работники

«Буду в одиннадцать». Сердце стукнуло и замерло на мгновение, будто ожидая ответа. Но никто не отозвался. Тогда он открыл дверь и вошел. Иступленно верещал телефон.

– Алло, – он поднял трубку.

– 135-81-12? – прозвенел металлом голос телефонистки.

– Да.

– Говорите, – и туго натянутая сталь уступила место сочному, даже жирному

басу его старого приятеля.

– Алло, – заорала трубка, – не могу дозвониться. Старик! Привет тебе. Как жизнь? Тоскуешь? Одинок? Я, чтобы ты не скучал, прислал тебе свою племянницу, Аннушку, помнишь ее? Она поступать в институт должна.

Приюти. Да смотри, я у нее за отца. А она красивая. Но, если что – женись, не возражаю, ха-ха-ха, ха-ха…

Он давно держал трубку сантиметрах в двадцати от уха. «Аннушка выросла. Та забавная девчушка…». Помнил он, отлично помнил ее. Тогда она, кажется, даже влюбилась в него. Двенадцать лет. И они повсюду гуляли вместе назло дебелым, изнывающим от тоски местным красавицам. Отец? Третий в их троице друзей – он умер… Остались они двое, и звонившему выпало взять Аннушку к себе.

Все-таки ему она была родной племянницей…

– Ты меня слушаешь? – громко вопила трубка. – Слышишь?

– Слышу, слышу. Ты не ори так громко, а то мне приходится уходить от трубки в соседнюю комнату, чтобы сохранить перепонки. Это ее записка у меня на двери?

– Ее, ее. Не могу дозвониться, – радостно совсем завопила трубка, – ты будь с ней ласковым и помоги, понял? Ну пока, обнимаю. Приеду через пару месяцев.

– Приезжай, хотя и орешь ты, как недорезанный боров, все равно я соскучился по тебе.

Ну будь здоров… – он опустил трубку…

– Здравствуйте, дядя Иван, – произнес позади него нежный голос.

Он обернулся.

– Аннушка…

Перед ним стояло стройное юное существо с огромными, тревожными и одновременно радостно распахнутыми глазами. Зрачки огромные, темные… Он нежно обнял ее за худенькие плечики.

– Аннушка, как ты хорошо приехала. Только что звонил твой дядя… Как я рад тебя видеть.

Ты меня-то помнишь?

– И я рада. Я вас всегда помнила… – прошептала она и вдруг смутилась…

– Ты ела, голодна? Пойди прими ванну… – он засуетился радостно. Сердце опять стукнуло и, не дожидаясь ответа, сладко заныло. «Ты что? – грубо спросил он себя. – Старый дурак…».

– Дядя Ваня! – позвала она: – А где у вас спички? Я привезла всяких вкусностей. Это меня Тотош нагрузил. Сказал, что вы обжора и очень это любите.

– Обжора он сам, Аннушка.