Счастливый Цезарь

 – Ошибочка вышла! Надо же как неловко получилось! Недодумал! Ну ты меня извини, – повинился он перед Андреем Петровичем. – Я ж отпуск специально взял для этого дела. Надо же! – и снова представил…

– Закон Паскаля – по всем направлениям жмут одинаково внутри жидкости. Это не то что в жизни, где только сверху вниз и нажимают, – добросердечно торжествовал Андрей Петрович.

– С меня причитается, – мужичок стал приглашать.

– Ну что ты! С какой стати… – стал отнекиваться Андрей Петрович.

– Нет, брат, ты меня просветил, я и ставлю! – мужичок был тверд.

– Да мы и не найдем нигде в это время, два часа отстоишь за бутылкой.

– Зачем бутылкой, посидим как положено.

– Посидишь, когда все забито…

– А у меня свояк кооперативный кабак открыл! – объявил изобретатель. – Нам толкаться не к лицу.

И Андрей Петрович сдался.

Богиня на асфальте

В уюте кооперативного кабачка, после расслабляющего действия пшеничной и нежной закуски, которая состояла из языка, домашнего приготовления, селедочки с отварным горячим картофелем и отварной осетринки с хреном (тут же и капуста собственного засола белела свежее снега и хрустела сочностью немыслимой и недостижимой для общественного производства) Андрей Петрович вдруг расцвел душой и по-детски расхвастался перед изобретателем.

– Ты знаешь, какие люди мимо меня проходят, и какими мне приходится, порой, вершить судьбами? – стал объяснять он почтительно слушавшему его мужичку. – Вот как думаешь, кто у меня сегодня перед тобой был? И выдержав молчание: Сам Кай Юлий Цезарь!

– Нуу! это ты малость перегнул! – не поверил изобретатель.

– Вот в том все и дело! Ты сообразительный! – похвалил Андрей Петрович собеседника. – Нечего. Нечего ему тут делать! – крикнул Андрей Петрович. – Он и просил меня, отпусти, мол, меня, Страж, отсюда к иной жизни! А как я его могу отпустить, если у нас у всех заключение пожизненное?!

– Это верно! – согласился изобретатель.

– Я ему и объясняю, а он говорит, ты, мол, своих возможностей не ведаешь! Это я своих возможностей не знаю, так надо понимать… Ты, говорит, только захоти и пожелай – все исполнится…

– Ох и заливаешь ты, Чиновник! – искренне восхитился мужичок, на что Андрей Петрович так же искренне обиделся:

– Дубина стоеросовая, – сказал он сердито. – Настоящий Цезарь был.