Большая игра

Здесь находится Большой дом правителя нашего – фараона, да будет он жив, невредим и здрав!

Серебристый диск Луны отражается на спокойной поверхности воды. От Нила идёт широкая дорога прямо к воротам храма, охраняемыми двумя каменными статуями сфинксов. Вход в храм узкий, так что пройти может только один человек. Просторный храмовый двор обнесён высокой колоннадой, заканчивающийся невысоким портиком, на краю которого сидит мой брат Элксай, щуплый паренёк с бритым наголо черепом, в такой же набедренной повязке, как и у нас с Кореем.

Схенти Элксая, опоясано широким кожаным ремнём. У нас-то ремни узенькие, потому как мы с Кореем – уабу, что значит «чистые». Корей и я чисты душой и телом, но мы всего лишь послушники храма и выполняем любую хозяйственную работу, притом не всегда чистую. Мой брат Элксай, чер-пер-анх – храмовый писец. Величина! У него широкий кожаный ремень, и золотые браслеты на щиколотках и запястьях.

– Приветствуем тебя досточтимый Элксай, – сказал Корей.

– Вы заставляете великого созерцателя Бога Сет, ждать! – холодно произнёс тот. – Это немыслимо!

– Во всём виноват твой брат Иексей, – пожал плечами Корей. – Ему вздумалось зреть на звёзды, потому мы и опоздали.

Великий созерцатель Бога Сет – наш верховный жрец Хоремхеб. В Египте жрецов зовут – Хам нечер – «рабы божьи». Хоремхеб наш повелитель. Мы с Элксаем с измальства живём в храме Бога Сет, а Хоремхеб воспитывал нас.

– Ладно, – сказал Элксай, вставая, – пошли.

Мы пересекли главный зал храма, окружённый колонами по бокам, и вошли в маленькую молельную комнату, а из неё проследовали в храмовую библиотеку. Это любимое место Хоремхеба. Небольшая комната с полками, заваленными глиняными табличками и свитками папирусов. В центе у столика с резными ножками в форме лап леопарда сидит сам Великий созерцатель Хоремхеб – маленький, сухонький старичок, с бритым черепом.

– Да будешь ты во здравии многие лета о великий и мудрый! – сказал Корей, и мы поклонились.

Жрец улыбнулся своим беззубым ртом, и сказал скрипучим голосом:

– Рад видеть вас. Сядьте дети мои, разговор наш будет долгим.

– Мы готовы внимать твою мудрость, – сказал я, едва мы уселись на меленькие скамеечки.

– Мудрость моя, имеет один большой недостаток, – вздохнул Хоремхеб – это огромное количество лет у меня за плечами. У вас же молодость и сила, а знания я передам вам.