Большая игра

Его братом считался Аарон, который помогал Моисею проповедовать. Аарон стал «устами Моисея», выражая его мысли на языке ибреев. Моисей проповедовал среди ибреев о боге Яхве, и убедил их отказаться от своих идолов. Он внушил им, что являются ибреи «богоизбранным народом», для выполнения заветов Божьих. И невдомёк никому, что племя ибреев выбрано было Осарсифом, а не Богом.

Теперь о вас дети мои. Вы так же избраны для служения Диа Волу, во имя великой цели. Не случайно я выбрал вас. Ты Корей сын Ицгара из колена левитова, потому с молоком матери впитал идеи, проповедуемые этим родом.

Вы Эксай и Иексей – безродные. Родители ваши из племени скифов, что обитают в степях на севере. Рабами сгинули они на каменоломнях. За миску чечевичной похлёбки вы пасли коз у Ицгара. Ещё в младенчестве своём, Элксай привлёк моё внимание своей смышлёностью. Потому и взял я вас сирот в храм на воспитание. Вы выросли, возмужали, теперь пришло ваше время. Сегодня вы трое станните служителями Диа Вола, нашего бога. А сейчас дети мои вам надлежит пройти обряд посвящения. Идите за мной дети мои!

Хоремхеб поднялся, и вышел из библиотеки. Мы втроем последовали за ним. Пересекли молельню со статуей бога Сет, но не остановились у неё, а прошли в маленькую комнату. Здесь молитву возносил Хоремхеб, и всегда в одиночестве. В центре комнаты статуя быка – бога Диа Вола.

За молельной комнатой Хоремхеба, зал ритуалов. Вот туда-то и направлялся жрец. В зале нас уже ждали трое. Из них я знал только одного, здоровяка Бакенхонсу – слугу Хоремхеба.

Двое других мне не знакомы. Один ещё совсем мальчишка, с едва пробивающимся пушком на верхней губе. Другой значительно старше. Его редкие, седые волосы растрепаны, а взор постоянно блуждал, не фиксируя внимания ни на чём. Чем-то эта парочка была похожа друг на друга.

Обернувшись к нам, Хоремхеб сказал:

– Это Ментуи и его сын Саисе. Сегодня их ждёт избавление от жизненных невзгод, и вечное блаженство в царстве Осириса.

– Вы готовы дети мои? – спросил Хоремхеб, глядя на блаженную парочку.

– О да великий! – воскликнул Ментуи.

Хоремхеб посмотрел на слугу, и тот, поклонившись, принёс два серебряных кубка, подал их отцу и сыну. Посмотрев на нас, жрец сказал:

– Дайте вино погибающему и огорчённому душою, пусть выпьет и забудет бедность свою и не вспомнит о большем страданий.

Улыбнувшись Ментуи и Саисе, жрец сказал им ласково:

– Выпейте друзья мои.

Те вмиг осушили кубки.