Большая игра

Учитель Хоремхеб замыслил, а пророк Моисей воплощает задуманное. Мы же слуги его, должны исполнять приказы месшиаха. Пройдут годы, все мы превратимся в тлен. Ничего не останется от нас, даже костей не будет. Но дело пророка Моисея, которому служим мы, будет жить. Здесь в этой пустыне зарождаются люди, тот народ, что будет хозяином всюду и везде! Нас Господь за руку ведёт, а Моисей указывает путь этот. Воистину счастлив тот, кто не сбился с пути, потому как озарён путь этот божественным светом. И частичка света того с Моисея, падает и на нас, слуг его.

– О да Элксай! – шепнул я. – Воистину счастлив тот, в ком зажжена божественная искра, и судьба ведёт его верным путём, выбирая средь множества дорог одну, верную!

Белые-белые облака плыли по небу, они такие большие, что из-за них не видно синевы неба. Снизошло на меня счастье, и возблагодарил я Бога:

– Спасибо тебе всемилостивый Господь, за любовь к нам, рабам твоим. Ты всеведущ и известны тебе все помыслы наши. И потому, укажешь ты нам дорогу верную.

Белые облака заслонили всю синеву неба, и стало небо белым-белым, а посредине неба виднелась – люстра.

Глава 4

Облака белые и огромные, заслонили они всю синеву неба. Теперь стало небо белым, а посредине неба люстра. И глядя в небо, говорил я:

– Господь всеведущ и укажет нам верную дорогу. Спасибо Господи за любовь твою и милость!

Тимофей сидит на подушке у моей головы, и, наклонив свою бархатную мордашку, внимательно слушает меня.

– Чёрт! Этот грёбаный египтянин мне всю рожу из пращи разбил! Как же я теперь на работу пойду?! – я соскочил с дивана.

Зеркало отражало мою всклоченную, сонную физиономию. И только! Никакого следа от удара камнем из пращи.

«Да это всего лишь сон, – подумал я, – но какой интересный».

Тимофей поев, смотрел в окно за воробьями. Я допивал кофе, когда зазвонил телефон, это был оперативный дежурный.

– Привет Гоша, – сказал он. – У нас криминальный труп нарисовался.

– Где?

– В строящемся доме на улице Аделя Кутуя, если ехать в сторону Дальнего посёлка.

– Найду, – ответил я, и положил трубку.

Солнышко сияло на синем небе, тополя шелестели сочной, зелёной листвой. Такая кругом благодать, что, не удержавшись, воскликнул я вслух:

– А здесь лучше, чем в Синайской пустыне!

– Ты что там был? – услышал за спиной печальный голос.