Хроника кровавого века – 2. Перед взрывом

– Господин казак, тётушка у нас умерла, – сказала Валентина, встав с саней, – вот домой с Яузской больницы везём.

– Открывай крышку гроба, посмотрим на твою тётушку! – приказал урядник.

Один из казаков подъехал к уряднику.

– Петро, у людей горе, а ты к ним с обыском лезешь, – сказал он. Посмотрев на Вальку, казак продолжил: – Здравствуй Валентина.

– Андрей, а со мной ненужно здороваться?! – весело воскликнул Владимир. Он тут же вынул руку, оставив револьвер на месте.

Казак слез с лошади и сказал:

– Извини Владимир, – он протянул руку и поздоровался с Холмогоровым.

Казака этого звали Андрей Балакирев. Ещё летом, вот так же патрулируя город, он познакомился с Валентиной и Владимиром Холмогоровыми.

– Петро, это мои хорошие знакомые, – обратился Андрей к уряднику, – они не бомбисты и не социалисты.

– Босорылый, ну ты даёшь! – рассмеялся другой казак, Ванька Усов. Уральским казакам, единственным среди всех казаков, на службе разрешено носить бороды. Во всём 10-м Уральском казачьем полку, где Андрей Балакирев проходил службу, без бороды был он один, потому и заработал кличку – Босорылый.

Ванька Усов подъехал к уряднику, указал нагайкой[24 - Нагайка – короткая, толстая ременная плеть, сплетённая из нескольких ремешков. Нагайка у казаков для управления лошадью. Но так же служит она в качестве оружия. Казаки использовали нагайки при разгоне демонстраций.] на Валентину и продолжил:

– Как девка-красавица, так знакомая Босорылого, – в это время Балакирев садился на своего коня.

Ванька Усов сказал уряднику: – Тебе, небось, Петюня и самому эта девка глянулась, вот ты и строишь из себя начальника.

– Уряд держит перед девкой, атаманом казаться хочет, – засмеялся рыжий казак Митрофан Егоров.

Среди казаков раздался смех, а урядник, сплюнув, ответил:

– Эх, дура! Я службу исполняю.

– Ну, будем считать, что мы свою службу выполнили. Давай отпустим людей, у них и так горе, – предложил Андрей Балакирев.

– Пущай едут, – махнул нагайкой урядник.

Он отъехал, дав саням дорогу.

Когда казаков уже не было видно, Тимоха Воробьёв правивший санями, засмеялся:

– А я Володя как увидел, что ты в карман за «Наганом» полез, так мне небо с овчинку показалось, от страха.

– Это ты Вальку за наше спасение благодари, – Владимир сдвинул картуз на затылок, и вытер пот со лба. Рассмеявшись, он добавил: – Да я и сам, если честно сказать, струхнул малость.

Казачий патруль следовал по Камер – Коллежскому валу.