Хроника кровавого века – 2. Перед взрывом

На полу валялись шапка и галоши покойного, а так же визитная карточка Петра Ивановича Рачковского.

Глава 5

«Прекрасно в нас влюблённое вино,

И добрый хлеб, что в печь для нас садится,

И женщина, которою дано,

Сперва измучившись, нам насладиться».

Поэт Николай Гумилёв: «Шестое чувство. Стих».

Апрель – май 1906 года.

В то время пока полицейские осматривали дачу в Озерках, где закончил свою беспокойную жизнь Георгий Гапон, уральский казак Фрол Балакирев вёз домой, в станицу Чагановская, сына Прохора.

Прохор Балакирев был ранен в грудь в деревне Старый Буян. Врачи в госпитале Самары пулю вынули, а вместе с ней и часть лёгкого. На то что Прохор выживет, врачи мало рассчитывали. На счастье казака, работал в Самаре старый врач Нестор Васильевич Постников. Он основал в городе «Кумысолечебное заведение»[62 - Эта лечебница в Самаре была в том месте, где сейчас проходит улица Постников овраг.]. Кумысом, старый доктор выходил Прохора, наказав на прощание: «Пей Прохор кумыс, доживёшь до преклонных лет».

Военно-врачебная комиссия признала Прохора негодным к службе, и он был отправлен домой. Когда казак возвращается в родной дом с воинской службы – это праздник. С утра в доме Балакиревых суматоха, Дуняша (жена Прохора) со свекровью Натальей Михеевной готовили угощенья для Прошеньки, ну конечно для гостей. Дед Матвей Евсеевич натирал тряпочкой свои два Георгия[63 - Георгиевский крест – награда, вручаемая нижним чинам, имела четыре степени. Эта награда была очень почётна у военных Российской империи.

Среди офицеров особым уважением пользовались те, кто был награждён Георгиевским крестом. Это значило, что офицер, будучи нижним чином, проявил героизм. Николай II очень хотел иметь эту награду и требовал от военного министерства, что бы ему был вручён Георгиевский крест, однако военное ведомство отказало ему в этом, ссылаясь на то, что в положение об этой награде, указано, что Георгиевским крестом награждаются исключительно нижние чины.]. Сумятицу в доме вносил Фрол Балакирев, (которого станичники звали Кромешником), без нужды указывая невестке и жене что делать, и отвешивая младшему сыну Федьке подзатыльники, почём зря. Наконец Федька запряг лошадь отцу, и тот уехал в Гурьев за сыном.

Дуняша Балакирева сбегала в церковь и поставила свечку матери Гугнихе – покровительнице всех влюблённых у уральских казаков. Просила Дуняша у матери Гугнихи долгих лет жизни ей и её Прошеньке.

В три часа дня собрались в доме Балакиревых гости.