Кровь алая-2. Помни о жизни

– В Чечню тебе ехать надо, – заявила Ира, – пришла разнарядка на двоих оперов для работы в Чечне, отсидишься там полгода, глядишь, тут всё утихнет.

– Двое говоришь нужно туда? – задумчиво переспросил Храмов.

– Неужели Ромку Аносова за собой тащить собираешься?! – удивилась Ира.

– Кто должен готовить документы на тех, кто в Чечню поедет? – всё продолжал о чём-то размышлять, спросил Вадим.

– Я.

– Отлично! – возликовал Храмов. Он подошёл к шкафу и стал одеваться: – Иди, готовь документы на меня и Аносова.

– Да он же ещё не согласился, – возмутилась Ира.

– Это уже моя забота, – ответил Вадим, выпроваживая Ирину из кабинета, – готовь документы, а мы завтра тебе все, что нужно подпишем.

Русский человек, опрокинув стакан водки, за друга в огнь и в воду полезет. Храмов купил литр водки и к концу первой бутылки завёл с Аносовым разговор о Чечне. К середине второй, он уже имел твёрдое обещание от Ромки ехать туда вместе.

Проснувшись на следующее утро с тяжёлой головой, Аносов вспомнил, в какую авантюру втянул его Храмов, но отступать было поздно, и он сказал жене, что уезжает в командировку в Чечню.

– Сума сошёл! – возмутилась та. – Там же война! Убьют тебя, что я одна с дочерью буду делать?

– Погоди Анжела, давай всё посчитаем, – Аносов усадил жену за кухонный стол. Он налил себе огромную кружку воды, выпил и продолжил: – Пока я там буду жить на всём готовом, ты здесь получаешь за меня полторы моих зарплаты. Ну а если меня убьют, то Кристине, полагается до совершеннолетия, моё денежное содержание, а если поступит учиться в институт, то до окончания учёбы.

Вдобавок тебе за меня причитается миллион рублей, – видя интерес в глазах жены, он продолжал, – ты мечтала о песцовой шубе? Так вот, я получу через пару дней командировочные и подъемные, мы её купим, – допив остатки воды, Аносов привёл последний аргумент, – мои похороны за счёт государства.

– Ну, езжай, – задумчиво сказала жена, – раз ты что-то решил, спорить с тобой бесполезно.

Ещё до обеда Храмов и Аносов оформили все необходимые бумаги и сдали имеющиеся у них на руках материалы. В сущности, бумаги сдавал только Аносов, у Вадика уже два дня не было ничего на руках. В уголовном розыске на друзей смотрели как на камикадзе.

В пять часов вечера, Аносов вышел из УВД, домой он не пошёл, а купив бутылку водки, отправился в гости к своему дяде Володе, тот после смерти жены жил один, его дети осели в Москве и Питере.