Хроники кровавого века 3: война великая

– Хорошо, – кивнул император, оставив Федьку в недоумении: что же тут хорошего? Государь пошёл вдоль строя. Опомнившись, он обернулся к командующему Кавказским фронтом генералу Воронцову – Дашкову:

– Илларион Иванович, давайте награждать.

Командующий махнул рукой, и тотчас же подскочил адъютант с подносом, на котором лежали георгиевские кресты.

Когда вернулись обратно, Фёдор высказал претензии Юрасову:

– Что же это получается господин сотник, крестами наградили не тех, кто смелость в бою выказал, а у кого штаны нерваные!

– Э, Фёдор не ломай голову, – махнул рукой сотник, – среди пластунов трусов нет.

Любого можно Георгиевским крестом наградить.

Он подошёл к столу, взял бутылку и налил водки в гранёный стакан.

– На-ко выпей, да спать ложись, – протянул стакан Фёдору, – тебе ночью дежурить и посты проверять.

Юрасов подошёл к своей койке и взял лежащую на ней бурку.

– Смотри что за чудо – бурку я тебе подобрал, – он накинул её на плечи Балакирева. Хлопнул его по спине: – Морозы и ветра на перевале жестокие.

Случается во время метели заносит часового снегом, так и засыпает вечным сном. Вот тебе всю ночь и придётся бегать по постам, тормошить казачков, чтобы ни заснули.

Позиции пулемётной команды 2-ой Кубанской пластунской бригады стыковались с батареей 1-го лёгкого артиллерийского дивизиона. Там ночью дежурил подпоручик Абердин, высокий блондин, ровесник Фёдора. Бывает так, люди встречаются и тут же между ними возникает симпатия. Вот так же и с Александром Абердиным у Федьки случилось, хоть и не ровня он простому казаку – сын профессора, в Германии обучался.

Но подружились в эту ночь Балакирев и Абердин.

На рассвете, Федька со своим новым товарищем потеряли своих часовых: как сквозь землю провалились пластун и артиллерист.

– Может по нужде отошли?

– Далеко бы не ушли, – поёжился Абердин, в шинели на перевале сильно продувало.

– Думаешь, турки умыкнули?!

– Не похоже, – покачал головой Александр, – бесшумно сразу двоих тяжело умыкнуть.

– Слушай Александр, ты иди в туда сторону, а я в ту, – предложил Фёдор, – авось какие следы и найдём.

За камнями мелькнула шинель.

– Ничепоренко ты? – полушёпотом крикнул Абердин.

– Я ваше благородие, – так же шёпотом отозвался солдат. Он подошёл к офицерам, махнул рукой в сторону горной гряды: – Кажись там турка. Микола – пластун смотреть остался, а меня доложить послал.

– Пойдём, посмотрим твоих турок, – решил Абердин.