Хроники кровавого века 3: война великая

По существу, труп со следами удушения, найденный на Пречистенской набережной, было его первым делом в роли начальника уголовного сыска. Маршалок был опытным сыщиком, и работу организовал умело. На белье, которое было на трупе, обнаружили метки иностранных магазинов, из чего сыщики сделали вывод, что это приезжий. По всем полицейским частям города поступило указание:

«Проверить все гостиницы. Не пропадали ли у них постояльцы?»

Спустя четыре часа, Маршалку позвонил пристав 2-го Арбатского полицейского участка Жичковский, и сообщил, что в меблированных комнатах Хромовой, пропал финский купец Вяйне Алто.

Яшку арестовали, а дальше пошли дела неподведомственные Московской сыскной полиции. Направился Карл Петрович Маршалок к своему соседу – начальнику Московского охранного отделения полиции жандармскому подполковнику Мартынову.

– Александр Павлович, кажется, я влез в твой огород, – Маршалок уселся на кожаный диван в кабинете Мартынова.

– Раз влез на мою делянку, поведай, что нарыл, – жандарм достал коробку папирос «Гербовые», угостил сыщика.

– Охотно, – ответил тот, прикуривая.

Рассказал Маршалок, что нашли в Москве – реке труп финна Вяйне Алто. За его убийство арестованы известные на Хитровке разбойники Николай Сафронов по кличке Сабан и Яков Кузнецов по кличке Яша Кошельков.

– Третий их подельник Васька Пудель, это Виктор Кудельман, который недавно освободился из тюрьмы, – Маршалок потушил окурок в пепельнице, – Сабан и Кошельков говорят, был у них и четвёртый, но его они не знают. Только думают, что это женщина.

– Погоди Карл Петрович, ты мне всё толкуешь про дела уголовные. А где же тут мой интерес?

– Яша Кошельков с покойничка пальто снял, а мы его у него изъяли. За подкладкой пальто вот что нашли, – Маршалок вынул из внутреннего кармана пиджака бумаги.

В это же самое время, Васька Пудель прибежал к Наташе. Та только что проводила клиента, и на столе остались недопитая бутылка шампанского, конфеты и немного фруктов в вазе.

– Сабана и Яшу Кошелькова взяли, – выпалил он, и налил себе остатки шампанского в фужер. Залпом выпил: – Сука Кошельков на пальто чухонца позарился, на нём и погорел. Сдал нас с Сабаном. Меня корешок, Ванька Страус успел предупредить, и я сразу к тебе.