Крысолов

Герман предупредил Валерия, что опоздает, но тот всё равно нетерпеливо слонялся по вестибюлю, поглядывая в окно.

– Привет, как дежурство? – поинтересовался Герман, пристёгивая бейджик к рубашке. – Слушай, мне клиент звонил, просил ему антивирусник установить. Завтра не хочешь съездить?

– А чего сам не едешь? – Валерка укладывал ноутбук в сумку.

– Некогда мне. Завтра одну теорию собираюсь проверить.

– Понятно, – хмыкнул приятель, – деньги в автоматы засядешь проигрывать.

Реплика Валерки, совпав с мыслями, пульсирующими в бедовой головушке Германа, произвела резонанс и его прорвало:

– Я всё рассчитал! – лихорадочно убеждал Герман.

 – Завтра обязательно сорву куш! – ни обращая внимание на ухмылку друга, он горячо, быстро и сумбурно стал доказывать: – При наличии сорока тысяч и при совпадении определённых комбинаций… Помнишь наши лабораторные работы на третьем курсе? Там ведь были схемы всех этих игральных автоматов! – пройдясь по холлу, Герман захихикал, – это же так просто, а никто не догадался!

Валерка торопился домой, к своему годовалому сыну, «пану Улыбашке», потому, махнув рукой, ответил:

– Всё это, я уже от тебя слышал.

– Завтра мне подфартит, – заявил Герман, мысленно он был уже там, в подвале казино.

Валерка отправился на остановку. Ему повезло, и автобус подъехал сразу же. Ждать, пожалуй, было единственное, чего он не любил в этой жизни.

В салоне автобуса, он, протиснувшись между толстой тёткой и белокурой красавицей, собрался любоваться летними видами Новосибирска.

Валерка был неисправимым оптимистом и по-щенячьи восторгался любой погодой, будь то снег, дождь или летняя жара. Однако созерцание внешнего мира откладывалось, подошла контролёр. У Валерки был проездной, а блондинка, купив билет, принялась высчитывать счастливый ли он.

– Элины просят у Бога знаний, а иудеи знамений, – с улыбкой посмотрев на девушку, заметил Валерка. – Надеетесь на чудо и счастливый билет?

– Мне только это и остаётся, – хмуро ответила Кристина, (а это была именно она), и отвернулась.

Она спешила на деловую встречу.

«Лихие девяностые» запомнились в Новосибирске, как и везде в России: отстрелом братков, чиновников и бизнесменов. Отличием Новосибирска от других городов Сибири, пожалуй, было в том, что «воры в законе» редко жили здесь постоянно. Впрочем «синие» в Новосибирске имели некоторое влияние, но не слишком сильное.